Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, эти слова имели какой-то смысл, но… только для гномов. Хаджару показалось, что Алба-удун просто повторил одно и то же, только в разной форме.

— Можешь брать взятки сколько угодно твоей моховой душе, — продолжил кузен главы. — я же возьму дань так, как принято у Удун!

За время пылкой речи гнома, к Хаджару успел подойти Абрахам.

— Ты молитвы помнишь? — прошептал он, прикрыв ладонью рот.

— Не понял.

— Ну, чего тут непонятного, чужак, — продолжил Шенси, всем своим видом показывая, что он просто приглаживает усы и бородку.

— Удуны — это ремесленники.

— Он попытается задавить меня станком?

— Война, Чужак, тоже ремесло, — встрял Густаф. — Смерть сейчас близка к тебе, как никогда.

— Он военный? — удивился Хаджар.

В это время два кузена что-то жарко обсуждали друг с другой, перейдя при этом с общего наречия на свой родной язык. Звучал он, как если бы кто-то долбил киркой по камню… и при этом сейчас камень находился у Хаджара прямо между ушей."

"— Не похож, да? — хмыкнул Абрахам.

— Если увидишь гнома без брони, то знай — она ему просто не нужна. После тренировок в Шоладене, их кожа становится настолько же крепкой, как артефакт Божественного уровня. Так что военные в Рубиновой горе, не те, кто носят красивые доспехи, а те, кто не носит их вообще.

Техника укрепления плоти… Хаджар и сам был в ней сведущ и смог развить свое тело до крепости Небесного артефакта. Но он никогда не слышал, чтобы существо, принадлежащее к числу смертных, не будучи Бессмертным, смогло добраться до ступени крепости Божественного артефакта.

— Знаю, тебе это кажется невозможным, — Абрахам наклонился и, вроде как, поправил сапог, но на самом деле опустил что-то в голенище. — но у гномов особая кровь и особые техники.

— Ага, — поддакнул Густаф. — иначе как бы, по-твоему, два миллиона гномов удерживали недра Рубиновой Горы, где денег больше, чем на ближайшие десять регионов, от всех желающих поставить их, как выражается, Абрахам, на копье? Нет, Чужак, все дело в том, что каждый желающий, понимает, что…

— Смерть близко, — хором закончили за полуликого Хаджар и Абрахам.

— Именно, — сурово кивнул секирщик, после чего развернулся и зашагал обратно к дилижансу. Там, на ступеньках лестницы, уже сидели Гай и Иция. И, если Хаджару не померещилось, они делали ставки, к чему присоединился и Густаф.

— Какие-нибудь советы? — поинтересовался Хаджар.

— Советы? — брови Абрахама взлетели так высоко по лбу, что едва не затерялись среди волос.