Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как только в голове у него прояснилось и дыхание восстановилось, он поднялся и на ощупь стал разыскивать свою одежду.

– Рейф? – Он услышал шелест шелковых простынь и понял, что она села.

– У меня болят ребра. Я буду вертеться всю ночь. Не хочу тебе мешать, – пробормотал он.

Он выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь и чувствуя себя так, будто убежал от самой смертельной, самой прекрасной пытки, какую только может выдержать мужчина.

Умывшись, Джесс подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Зрелище было печальным.

Она тихо проплакала всю ночь, и теперь глаза ее покраснели и распухли.

Она спросила у своего отражения, как ей удержать такого красивого, привлекательного мужчину, как Рейф, который может получить любую женщину, какую только пожелает. Есть ли у костлявой веснушчатой Зубрилки Стивенс какие-нибудь шансы?

Соленые слезы вновь подступили к глазам, но она им не поддалась. Наполнила ванну горячей водой и опустилась в нее. Ласковая вода облегчила боль между бедрами: их любовная игра была короткой, но интенсивной и резкой.

Намыливая тело, она критически оценивала его. Грудь ее была неплохой формы, но недостаточно большая. Ей даже пришла в голову мысль увеличить грудь хирургическим способом, но она тут же отбросила ее. Это все равно не заставит Рейфа Маклеона полюбить ее. Ничто не заставит. Никогда, с отчаянием подумала она.

С этим глубоко спрятанным отчаянием она жила столько, сколько себя помнила.

С начальных классов Рейф был ее идеалом, не сравнимым ни с кем.

Как и другие, он называл ее Зубрилкой, но почему-то у него это никогда не звучало жестоко. Ей казалось, что он вкладывал в это прозвище некоторую долю нежности.

Разумеется, она относилась к числу тех, кому он никогда не назначал свиданий. Окончив среднюю школу в Литл-Спрингсе с этой неутоленной любовью, она поступила в колледж, надеясь найти среди сокурсников парня, равного Рейфу Маклеону или даже лучше него, но окончила учебу, так и не найдя никого, кто бы вытеснил Рейфа из ее сердца.

Для нее было большим облегчением, когда родители переехали в Даллас. Больше не нужно было ездить домой, где она неизменно выслушивала новости о романтических похождениях Рейфа и его брата или встречала его в городе – всегда в сопровождении красивой женщины.

Когда она услышала, что он женился, то проплакала целых два дня. Потом взяла себя в руки и прагматично наметила линию поведения на всю оставшуюся жизнь. Она решила, что быть одержимой – это уж слишком.