Надо, конечно, сказать, сержант не был уж такого робкого десятка: парень, как все: и побздит, и, если надо, первым в драку полезет.
– Так, лохматые, сейчас пройдем к тому сосняку, что за горушкой, там посмотрим, обойдем лесок слева и вернемся. А то уж… – он посмотрел на часы. – Ни хрена себе – скоро час. А завтра в шесть майор, сука, подъем объявит.
Младший сержант двинулся дальше, размышляя, какие все-таки сволочи командиры в этом лагере. Вот взять, к примеру, нынешний случай. В каком это уставе написано, что в дозор отправляют одного! Это непорядок! Но стоило ему заикнуться о напарнике, как Кротов, гад, отрезал: «Людей мало – видишь сам, что на зоне творится! Один пойдешь!»
Ну да ладно, что теперь разоряться.
Хорошо хоть от стрельбы подальше свалил – в таком бардаке и шальную пулю схлопотать недолго. Одно плохо – спать хочется смерть как! А еще час-полтора надо проколупаться здесь, раньше вернешься докладывать – шею намылит начальничек! Дескать, схалтурил, не замкнул круг."
"Младший сержант вспомнил, как хорошо служилось ему в Забайкальском военном округе – там их часть ВВ охраняла какой-то секретный объект.
Не то недостроенную атомную электростанцию, не то станцию космического слежения. Он там всего полгода прослужил. Но служба была – как в сказке! Кормежка по спецразнарядке МВД, обмундирование новенькое. Знай себе по периметру секретного объекта топай, комаров гоняй. Там на сто километров в округе ни души не было – только редкие охотники-буряты встречались. Но те местные порядки знали и не совались куда не следует.
Не то что здесь… На лагерь как мухи на мед слеталась тьма разного народу – мужики вели меновую торговлю с зеками через вольнопоселенцев, бабы, понятное дело, чем приторговывали, дети солнечного Кавказа промышляли всякой всячиной – главным образом, конечно, среднеазиатской дурью. Внешняя охрана, когда Беспалый посылал в ночной наряд, только и знала что гоняла незваных гостей по лесу. А если удавалось отловить молодых девок, приезжавших к зекам на блядки, так их тут же, не отходя от кассы, прямо в лесу под кустом и драли… Сам Игорь Шлемин еще ни разу не попадал в такие веселые переделки, но те ребята, кому посчастливилось, рассказывали много чего про этих «ночных бабочек».
Вдалеке коротко пролаял пес. Игорь Шлемин не смог определить, кто подал голос. Он никогда еще не работал с этими собаками – в питомнике ему выделили черного восточноевропейца Салима, и с ним он обычно выходил в ночные наряды.