Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Беременная с трудом встала, держась за живот, если бы не поддерживающий пояс, который она носила уже два месяца, носить двоих детей было бы невозможно. Это был не плакат, большой ватман, с приклеенными на нём фотографиями женщин.

— Это твоего коллеги или, лучше сказать, моего? — усмехнулся Семён. — Леонид был ценителем коньяка и прекрасных женщин. Он следил за ними и фотографировал в момент, когда они улыбались и были счастливы, чтобы отнять у них и улыбку и радость, когда отнимал у них жизнь. Я таким не заморачивался, так что моих жертв ты не увидишь.

Катя опустила глаза вниз ватмана и увидела фотографию знакомой женщины.

— Таня?

— Да, её тоже сюда повесил. Чтоб тебе было приятно смотреть на знакомое лицо, — улыбнулся Семён и Катю чуть не стошнило.

— Вы убивали их вместе?

— Нет, мы предпочитали делать это отдельно и по-своему. Лёня раз за разом повторял своё первое убийство — скидывал их вниз и смотрел, как они летят и падают. Так мы и встретились, на одном из ваших объектов, где он пригласил на свидание девушку лёгкого поведения, надел ей кляп и столкнул в окно.

Я предложил ему свои услуги гробовщика. Все довольны, и есть с кем обсудить свою прекрасно сделанную работу.

— А ты со своими что делал?

— Развлекался, — оскалился Семён. — Садись, вместе посмотрим как."

"Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Он протянул руку к столику рядом с собой и взял пульт, направил его за спину, на стене позади него включился телевизор, который она не заметила, пока оглядывалась.

Как не заметила она холодильника, небольшого туалетного столика, комод и стул у себя в пристанище для будущих мертвецов.

На экране тем временем, по этой самой комнате металась девушка, заламывая руки, спутанные волосы паклей висели у неё на плечах, грязный домашний костюм был весь в пятнах. Звука не было, но она явно шевелила губами, глядя в зеркальную стену. Взгляд Тани был безумным, блуждающим по комнате. Она металась из угла в угол, вырывая себе волосы.

Кадры сменились, вот она уже безучастно лежит на кровати и ковыряет ногтем стену.

— Я убрал лишнее, чтобы тебе не смотреть одно и то же, а также, я освежил ремонт, как делаю всегда после каждой своей квартирантки. Люблю порядок, — сообщил Прораб.

Таня превратилась в зомби, потухший взгляд, всё тот же потасканный вид, она лежала в луже собственной блевотины у стены и её трясло.

— Что с ней? — охрипшим голосом спросила Катя. — Ты её отравил?

— У неё ломка.