Для стрельбы картечью они намного лучше. Я пришел к выводу, что морские баталии с целью потопления вражеского флота нам, скорее всего, вести не придется, а портить ядрами купеческие суда не рационально. Нам надо уничтожить живую силу противника. Всё остальное можно и нужно продать.
Вышли из порта рано утром во вторник. По понедельникам и пятницам я стараюсь не начинать большие дела и не отправляться в путь. По моему мнению, выходные назначили на субботу и воскресенье именно потому, что надо очухаться после одного тяжелого дня и подготовиться к другому.
Дул свежий и сырой западный ветер. В двадцать первом веке я не замечал, а сейчас кажется, что этот ветер в Ла-Манше пахнет гнилыми досками и тряпками. Может быть, потому, что всё судно, включая экипаж, быстро становится влажным. В свое время у меня была теория, объяснявшая, почему англичане имели огромные заморские территории. Чтобы не жить в столь мерзком, сыром климате. Потом я побывал на острове Тасмания, где погода не лучше, разве что теплее, и с удивлением узнал, что там жило больше англичан, чем на всем, расположенном рядом, материке Австралия.
Да и на материке многие селилось в Мельбурне, что через Бассов пролив с Тасманией. После чего сделал вывод, что англичане, как плесень, без сырости не выживают."
"Первой на следующий день нам попалась маленькая бригантина, если исходить из парусного вооружения. Правда, имела она высокие фор- и ахтеркастли, длиной была метров шестнадцать, а шириной — около пяти, из-за чего ходила медленно и маневрировала плохо.
Мы заметили ее миль за восемь и догнали за пару часов. Это оказалась старая лоханка дедвейтом тонн семьдесят, на которой недавно поменяли такелаж. На бортах возле форштевня были прикреплены черные доски, на которых белой краской в два ряда написано «Маргарет Сели». Имела на вооружение кулеврину. Стрельнули из нее разок по нам, но, на их счастье, промахнулись. Вступать в рукопашную и вовсе отказались. Экипаж состоял из капитана, боцмана, кока и шестнадцати матросов.
Еду готовили на жаровне — чугунном котле, который располагался в ящике с песком, стоявшем па палубе между грот-мачтой и кормовой надстройкой. Трюм до отказа был забит шерстью. Несколько тюков лежали на палубе, накрытые брезентом и закрепленные тросами. Капитану было лет сорок. Он прочно стоял на палубе короткими и толстыми ногами. Туловище было нормальной длины. Компенсацию за ноги получила голова, которая была раза в два длиннее, чем у большинства людей.
