Никто из лекарей не согласился отправиться в поход. Они и на берегу зарабатывали немало.
Мои комендоры быстро перезарядили пушки. Второй наш залп вогнал по три ядра в кормовую и носовую надстройки. Щепки подлетели выше фок-мачты. Может быть, их полет и вразумил арагонцев.
— Не стреляйте, мы сдаемся! — послышались крики с каракки.
Мои матросы быстро спустили на воду баркас, в который погрузилась призовая партия под командованием Антуана Бло, хорошо говорившего на том испанском, на каком сейчас общались жители Арагона и Кастилии.
Вернулся он минут через двадцать с пленным капитаном и его помощником. Оба были лет пятидесяти, с наполовину седыми бородами средней длины. Баркас догнал нас, когда барк, обогнув каракку, набирал ход, догоняя вторую. У этой кормовая надстройка — квартердек — доходила до грот-мачты. Короткая бизань-мачта с латинским парусом торчала из шканцев — верхней палубы квартердека. После того, как выстрелом из погонных пушек сбили латинский парус, капитан каракки приказал убрать и прямые и спустить длинные узкие арагонские флаги в красно-желтую горизонтальную полоску.
Баркас, который мы тащили на буксире, подвели к нашему борту, посадили в него призовую партию и отправили к каракке, чтобы снять с нее капитана и других командиров. Барк тем временем продолжил погоню.
Мы захватили еще и две каравеллы. За остальными я решил не гнаться, потому что солнце уже приблизилось к горизонту. Барк лег на обратный курс, сгоняя к бывшей флагманской каракке остальные трофейные суда. Ночь провели в дрейфе.
За это время на поврежденной каракке восстановили такелаж и заделали часть пробоин. Я назначил капитанами на каракки своих шкиперов, а на каравеллы — опытных матросов. Поврежденная каракка, самая медленная, пошла первой. Остальные трофейные корабли двигались за ней строем линия. Барк сопровождал их, находясь с наветренного борта. Так и шли, ложась ночью в дрейф. На третий день увидели Марсель.
Мои матросы и морпехи все эти дни и ночи никак не проявляли положительные эмоции.
Наверное, боялись спугнуть удачу. Уж больно богатой была добыча. Как только впередсмотрящий прокричал сверху «Вижу Марсель!», экипаж барка заорал во всю глотку. Мне доводилось что-то подобное слышать после побед в больших сражениях и на футбольных матчах. Впрочем, на стадионах орали громче. Там ведь повод был серьезнее.
16
Продажа добычи заняла почти три недели. Я не спешил, ждал, когда дадут хорошую цену. Из захваченного конфисковал всю селитру, десять мешков.
