Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"«А вот критическая точка — жилой район, где два прорыва произошли на соседних улицах. Охотник Эрроу сейчас сдерживает обе улицы барьерной магией, но неясно, хватит ли у него сил до прибытия других Охотников».

На экране две улицы были закрыты золотистым барьером. Снаружи видно лишь слабое свечение, но даже через защиту чувствовалась исходящая изнутри опасность.

Корреспондент продолжал комментировать, но Ария уже не слушала. Ее внимание привлекла деталь, которую, кажется, больше никто не заметил.

Какой-то человек подошел к Эрроу и что-то сказал.

Маг кивнул, и незнакомец направился к барьеру. Камера на секунду захватила его профиль, и Ария увидела знакомые черты.

Высокие скулы, голубые глаза. Уверенная походка. И тот самый плащ, сделанный ее руками.

— Дарион… — тихо произнесла Ария.

На экране человек в черном плаще исчез внутри барьера, растворившись в золотистом свечении. В этот момент Тень резко подскочил и, ринувшись к двери, одним прыжком надавил на ручку. Когда та открылась, он нырнул в проход.

Ария даже ничего не успела сказать.

Глава 17

После бури

Леон Монтильяр стоял в эпицентре хаоса, и впервые за долгое время чувствовал себя на своем месте. Красный столб света Разлома пульсировал за его спиной, извергая очередную порцию тварей, но теперь это не пугало его. Скорее, наоборот — каждый новый противник был возможностью применить то, чему он научился и что осознал в проклятом «Мертвом мегаполисе».

— Танки влево! — рявкнул он, отсекая голову-громкоговоритель у ближайшей твари.

— Маги держат дистанцию! Не геройствуйте!

Охотники D-ранга, которые до его прибытия панически отступали, теперь действовали как слаженная команда. Младший Монтильяр быстро оценил их навыки и распределил роли. Двое воинов с щитами держали фронт, пара магов била издалека, а лучник выбирал опасные одиночные цели.

— Господин Леон! — крикнул один из магов, с трудом отбивая атаку монстра с дорожным знаком вместо головы. — Их слишком много!

— Тогда убивай быстрее! — отозвался Леон, пробивая очередную грудь монстра.

Вместо размашистых ударов катаной, он перешел к точным, экономным движениям. Каждый удар попадал в уязвимое место — источник энергии в груди монстра. Ледяная магия теперь не просто обволакивала клинок, а концентрировалась в острие, делая каждый удар смертельным для тварей, вырвавшихся из Разломов.

Разница была колоссальной. Если раньше ему требовалось три-четыре удара, чтобы убить одну тварь, то теперь хватало одного точного выпада.