Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это будут костыли. Пожизненная зависимость от горы лекарств, которые будут лишь временно снимать симптомы. Опухоли останутся в его теле. Они никуда не денутся. Они будут расти. И рано или поздно, через год или через пять лет, одна из них станет злокачественной. Единственный реальный способ вылечить этого пациента — найти и удалить все эти опухоли. Хирургически.

Шаповалов медленно встал. Так медленно, словно сдерживал внутри себя готовую к извержению ярость.

— Ты в своем уме, Разумовский⁈ — его голос дрожал от гнева, хоть он и старался говорить тихо.

— Хирургически⁈ Ты предлагаешь мне пойти на слепую поисковую операцию⁈ Вскрыть ему живот и часами ковыряться в нежнейшей ткани поджелудочной железы, рискуя в любой момент вызвать панкреонекроз или повредить аорту⁈ И все это ради поиска опухоли размером с горошину, которую мы даже на КТ не видим⁈

Он ударил кулаком по столу. Папка с анализами подпрыгнула."

"— Я не буду убивать пациента на операционном столе из-за твоих безумных амбиций! Это прямое нарушение главного принципа «не навреди»! Тема закрыта! Он будет лечиться консервативно!

Я молчал.

В моей прошлой жизни я бы с ним согласился. Более того, я бы сам предложил именно такой, консервативный, план. Риски были слишком высоки, а вероятность успеха — ничтожно мала.

Но сейчас все было иначе. Сейчас у меня было то, чего у меня не было раньше. Чего нет ни у кого в этой больнице.

— Эй, двуногий! — возмущенно завопил у меня в голове Фырк. — Как это — не резать⁈ А зачем мы тогда всю эту головоломку разгадывали⁈ Просто чтобы таблетками его кормить⁈ Скажи этому старому перестраховщику! Скажи ему, что я могу нырнуть в пациента и найти все эти его раковые штуки за пять минут! Я же лучше любого КТ!

Сказать ему об этом я, конечно, не мог.

Но у меня в рукаве была другая карта. Легальная.

— Компьютерная томография их действительно не увидит. Слишком маленькие, — произнес я ровным голосом. — А вот интраоперационное УЗИ — увидит.

Шаповалов, который уже собирался сесть, замер. В кабинете снова повисла тишина.

— Что ты сказал?

— Интраоперационное ультразвуковое исследование, — повторил я. — Специальный стерильный датчик, который прикладывается прямо к поверхности поджелудочной железы во время операции. Его разрешение — до долей миллиметра. С его помощью мы сможем найти и удалить все, даже самые мелкие, опухоли.

— Это правда, Игорь Степанович, — неожиданно подал голос до этого молчавший Артем Воронов. Он шагнул вперед. — Технология существует.