— Так вот, держи официальное приглашение, нам всем в пятницу передали. — он, улыбаясь, протянул мне конверт с указанным адресатом: «Князю Пожарскому А.А.»
В конверте был запечатан лист бумаги с типографским текстом и какими-то водяными знаками. «Интересно, кто так заморочился?» — подумал я. Так… «Уважаемый Алексей Александрович! Бла-бла-бла… В эту пятницу, в 20–00 будем рады видеть Вас в ресторане „Три свечи“». И неразборчивая подпись в конце.
Малый Свет — это закрытое общество юных родовитых дворян, некая тренировка перед Светом большим, или просто Светом, — фактически элитной тусовкой дворянства Российской Империи.
Кто-то, как мы с моими университетскими друзьями, попадали и туда, и туда, автоматически, просто по факту рождения, кто-то добивался быть принятым в Свете заслугами и долгой службой, кто-то интригами, женитьбой или замужеством. Верхом всех этих достижений считалось быть официально представленным Роду Романовых в лице Императора с Императрицей, что автоматически давало право посещать все знаковые события в Кремле, да и не только, без приглашения.
Тем же самым Пожарским, Долгоруким, Юсуповым, Шереметьевым и ряду других Родов, неофициально именуемых Главными, это самое право было вменено в обязанность. Так что все совершеннолетние члены этих Родов были просто обязаны посещать подобные мероприятия, проводимые Императорским Родом. Главное отличие Света малого от просто Света было в простоте и незатейливости нравов — молодёжи давали возможность перебеситься, смотрели сквозь пальцы на выходки, которые, иной раз, носили весьма и весьма одиозный характер.
Ограничений для вхождение в этот закрытый клуб «золотой молодёжи» было три. Первое — возраст до двадцати трёх лет. Второе — официальное приглашение от «членов малого Света», которые под микроскопом рассматривали твою родословную, или уникальные достижения с рекомендациями. Третье — заключение брака, что автоматически переводило брачующихся в разряд «серьёзных» дворян, принимать которых должен или не должен был уже Свет большой.
«Интересно, как это всё будет выглядеть в натуре.» — подумал я, сложил листок обратно в конверт, который убрал в сумку.
— Лёха! Вот она жизнь студенческая начинается! — Долгорукий аж весь светился.
— Поглядим-посмотрим, Андрей. — попытался я успокоить его. — А время на Марию у тебя останется? — взыграли во мне братские чувства.
Тот как-то сразу потух и погрустнел:
— Постараюсь совместить как-то… Там разберёмся! — вновь заулыбался он.
