Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Саломия с тайным удовольствием смотрела на лежащие на руле руки, ей всегда нравилось наблюдать за руками Никиты, что она не видела за тем окном? Никита вез Саломию и сына к родителям, и хоть она дала согласие, все равно чувства ее обуревали самые разные. И отказаться нельзя, уже две недели, как они снова вместе, а навестить родителей так и не собрались."

"Конечно, Саломия могла сослаться на свое положение, Никита и слова поперек бы не сказал, но она не смогла, особенно после того, что тот ей рассказал.

Они сейчас во всем старались уступать и идти друг другу навстречу, хотя вопросы предстояло решить важные и глобальные. И их было много.

Однозначно Вадима стоило отстранить от управления компанией, здесь Саломия легко согласилась, но она собиралась сохранить за ним долю в бизнесе, и здесь уже пришлось уступить Никите. Во всем остальном он старательно дистанциировался от участия в бизнесе бывшей и будущей жены, но она не теряла надежды спихнуть в конечном итоге управление на него.

Поначалу Саломия попыталась заманить его инвестициями в елагинские проекты.

— Мия, давай договоримся сразу, к финансам Фон-Росселей я не хочу иметь никакого отношения, — предупредил ее бывший и будущий супруг, и Саломие оставалось только вздыхать, надеясь на то, что когда родится дочка, он оттает и станет относиться к состоянию Фон-Росселей более благосклонно.

А еще она надеялась на своих юристов. Им было дано задание так составить брачный контракт, чтобы Елагин сам не заметил, как принял в управление компанию со всеми вытекающими последствиями.

Но прежде им предстояло пожениться.

Во избежание бюрократических проволочек было решено не восстанавливать брак, идентифицируя Сальму Фон Россель с Соломией Елагиной, а заново заключить брак между Фон-Россель и Елагиным. Свадьбу собирались гулять в «Иллюзии» на Мальдивах, взять с собой планировали родителей и Семаргина с семьей. Саломия по-прежнему стеснялась своих шрамов, потому и круг гостей был настолько суженным.

Никита и здесь не вмешивался, сказал лишь, пусть ходит как хочет. Без повязки, с повязкой, в парандже, в скафандре. Как ей комфортно, так пусть и ходит, для него она в любом случае самая красивая и единственная. Это было самое главное, поэтому дома она не пряталась, но на людях все же предпочитала прятаться под маской.

Жили они в квартире Никиты, Саломия предлагала поселиться в ее особняке, но Никита не захотел.