Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стражники неловко затоптались на месте — требовалось увести донну, но она вцепилась в мужа намертво, отказываясь оставить его, и вскинула голову с самым решительным видом.

Судья подумал и разрешил ей сопровождать преступника до виселицы.

— Зачем пришла? — вполголоса пенял жене Хоэль. — Не хочу, чтобы ты смотрела на это. Висельники — не самое приятное зрелище.

Катарина фыркнула.

— После уайверна меня ничем не испугаешь, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась жалкой, а глаза наполнились слезами.

— В этот раз они так не орут, — заметил Хоэль, оглядывая толпу. — На прошлой казни я думал, они меня еще по дороге растерзают.

— Мало кто может похвалиться, что в его жизни было две казни, — попыталась пошутить Катарина.

Наверное, и в этот раз Хоэлю пришлось бы испытать праведный гнев толпы, но сейчас люди не выкрикивали проклятья и не бросались отбросами. Эта пара — герцог и герцогиня — была удивительно красива. Мало того, что красива, она была необычна. В чем проявлялась необычность, вряд ли можно было сказать точно, но каждый, кто явился поглазеть на казнь, вдруг отчетливо понял, что отныне жизнь в Тьерге снова станет обыденной.

Не будет больше безумных поступков дона Хоэля Доминго, а донна Катарина едва ли спляшет фламенко или появится на балконе, чтобы посмотреть уличную пьесу.

Но дело было даже не в скандалах и их обсуждении. Всякий, кто видел сейчас супругов дель Астра, испытывал чувство сожаления и зависти. Потому что надо быть очень смелым, безрассудно смелым, чтобы жить так, как они — ярко, не оглядываясь на других.

Жить со страстью, с огоньком, с любовью Конечно, мир не погибнет, если таких людей не станет, только если исчезнет красота, яркость и страсть, если исчезнет такая любовь — не превратится ли мир в безрадостную пустыню?..

Перед виселицей Катарину оттеснили от Хоэля — его ждали священник и палач, но она вырвалась из рук стражи и в последний раз обхватила мужа за шею и поцеловала, шепча слова любви.

"— Все, иди, — шепнул ей Хоэль, — иди, Кошечка

Осужденный получил разрешение грехов и поцеловал крест и книгу. Потом его раздели, оставив в одной набедренной повязке. Подумав, палач забрал только одежду преступника, а золотую цепь протянул его жене. Но Катарина покачала головой, не желая принимать ее.

Она стояла в первом ряду, и сразу же рядом оказался дон Тадео.

— Не следовало бы вам находиться здесь, — сказал он тихо. — Пойдемте, Катарина.