Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И улыбнулся, заметив вытянувшиеся от удивления лица Шуйского и Беловой. А затем устало произнес:

— Поехали домой, Ярослав. День выдался долгим. И очень утомительным. Пора отдохнуть.

Глава 25

— Прибыли.

Голос Ярослава вырвал меня из полудремы. Я с неохотой открыл глаза, взглянул на дом. В окнах Яблоковой не горел свет. Скорее всего, соседка уже спала. Что же, это и к лучшему. Мне не особенно хотелось рассказывать о своих злоключениях. И я справедливо опасался, что она все же прознала о произошедшем от словоохотливого Козырева.

Тот вполне мог нас сдать. И винить его в этом не приходилось. Мало кто может утаить информацию от коварной Яблоковой.

— Спасибо, — ответил я своему водителю. — Сможешь перегнать машину туда, где обычно ее ставит Фома Ведович?

Призрачный культист кивнул.

— Там на днях гараж поставят.

— Будет славно, — заметил я и вышел из авто.

Снаружи было зябко. Даже летние ночи оставались по северному прохладными.

Поднялся по ступеням крыльца. Стараясь не шуметь, открыл дверь и направился на второй этаж.

Прислушался. Из-за закрытой двери Яблоковой слышалось бормотание телевизора. Даже вернувшись к жизни, моя соседка продолжала любить телепередачи. Быть может, они заменяли ей старое «призрачное радио». Потому как я частенько замечал, что Людмила Федоровна прислушивается к чему-то, а потом на мгновение становится грустной. Будто потеряла что-то важное. Наверно она никогда не сможет полностью оправиться от произошедшего.

— Ты задержался, — раздался женский голос, и я вздрогнул.

Из глубокого кресла поднялась Яблокова, которую я до того не заметил.

Женщина запахнула на груди вязаную шаль и склонила к плечу голову.

— И почему вы не спите? — уточнил я, ощущая робость.

Странно, но даже в обители Мары мне не было так неспокойно, как сейчас. Словно я был провинившимся подростком, который припозднился и пришел в общежитие за полночь.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать, Павел Филиппович? — тихо уточнила женщина.

— О чем вы?

— Это не ответ, — голос Яблоковой посуровел. — Пару часов назад в приемной был переполох.

Борис Николаевич учился играть в шахматы у Козырева. И у него вроде как даже неплохо выходило…

— В карты, — поправил я соседку.

— Неужели? — она прищурилась и цокнула языком. — А при мне ведь картишки припрятали. Вот же негодники. Ну я им покажу, как в карты играть и меня не приглашать.

— Обязательно накажите их. Ишь ты чего удумали — игнорировать хозяйку дома…

— Ты мне зубы не заговаривай, — прервала мою тираду Яблокова.