Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Разве не замечательно?

— Искупитель, дай мне сил, — выдохнул я.

Филипп вскинул брови.

— Ты стал верующим? Надеюсь, ты не прибился к сектантам?

— И каждое воскресенье хожу в храм, чтобы поставить свечу за своего отца. Надеюсь, что он не загорится однажды от моего рвения. А то неловко получится.

— Ну…- начал князь, но в комнате повеяло холодом.

— Хватит, — весомо потребовала княгиня и хлопнула в ладоши. — Если решили посоревноваться в злословии, то поберегите силы для Охоты. Используйте свой яд против наших врагов.

Попробуйте мыслить холодно. Нам важно не допустить промашки. Нельзя недооценивать противника. На этом погорели многие сильные."

"— Ты права, — тут же отозвался князь, но бросил на меня острый взгляд, который давал понять, что он не сожалеет о колкости.

— А что будет, если жалоба будет доведена до поединка? — уточнил я. — Нас мало.

— Что значит «если»? — сощурился Филипп. — Ты считаешь, что у нас нет шансов в открытом бою?

— Я не настолько наивен, как вы полагаете, князь, — я, наконец, смог подняться на ноги и поправить полы пиджака.

Когда наши глаза оказались на одном уровне, мне стало легче.

— Нас всего трое… — начал было я.

— Четверо, — поправил меня старший родич. — Ты запамятовал о моей супруге, которая также приглашена на Охоту.

— Она согласилась сопроводить вас?

— Нас. И ты напрасно недооцениваешь Маргариту Ивановну. Она довольно сильная воздушница. Мы хорошо работаем в паре и мой огонь…

— Избавьте меня от подробностей, — я скривился, и Филипп потемнел лицом.

— Извинись, — холодно потребовал он.

Но я промолчал, не отводя взгляда.

— Я вас двоих запру в склепе, — процедила бабушка и строго добавила. — На ночь. А может, даже на пару. Может, вам станет стыдно перед мощами предков за то, что ведете себя как два обиженных ребенка.

— Я не собираюсь спускать мальчишке оскорбления в сторону своей супруги, — холодно произнес Филипп.

— Мальчишка — твой сын, — напомнила ему Софья Яковлевна.

— И если ты и твоя избранница не заслужили его уважения, то это не его вина. А ты, — она посмотрела на меня с холодом, — извинись. И не смей плохо говорить о женщине за ее спиной. Ведь она не может привести тебя к ответу за такие слова. Имей смелость сказать ей в лицо все, что выдал ранее.

Мне стало неловко, и я пробормотал:

— Был неправ. Простите, Филипп Петрович.

— Принято, — так же негромко бросил он и тут же расправил плечи.