Name: Безродыш. Предземье
Author: Андрей Олегович Рымин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С Хольгой договорился, что за лишний медяк туес ягоды мне сама наберёт и бездельничаю. Тренируюсь то есть. С каждым днём всё лучше и лучше метаю ножи. В этом деле главное: ловкость, а у меня её как раз больше всего остального. Ради смеха даже на руках вниз головой ходить научился. Прыгаю, кувыркаюсь от земли отжимаюсь. Самый крупный островок напрочь вытоптал."

"Ну и ладно. Тут я уже не охочусь. Заряженные рыбой силки по другим стоят. На дальнем так и вовсе капкан с сазанякой, что еле влез в вершу. Кого на него ловлю, сам не знаю.

Просто очень хотелось обновку опробовать, а на Дикую землю плыть пока страшно. До сих пор волчий вой с того берега слышу. Не ушли ещё стаи остатки. Жду дальше.

А вообще, мне не до охоты сегодня. Щербатая улыбка сестры названной перед глазами весь день стоит. Четырнадцать Вейке — совсем взрослая стала. С утра, когда ей подарок вручал, чуть от счастья умом не тронулась девка. Отродясь у неё красоты такой не было. Даже Марга округлила глаза мои гребень с заколкой увидев. Еле вырвался из объятий.

Так зацеловала всего, что на лице места нет, где губы Веи не прошлись бы. Чувствую, вечером, когда день отходит с обновками, ждёт меня продолжение благодарностей. Бабы-то из бригады оценят небось украшения. Красивые побрякушки, нарядные — долго их выбирал.

А проклятое время, как назло, тянется сегодня смолой. Поскорее бы уже срок возвращаться. Ножи йоковы в печёнках сидят — нашвырялся до немоты в пальцах. Солнце будто улиткой по небу ползёт. Надоело. Запрятал оружие, чтобы в схрон лишний раз не лезть, где у меня деньги с бобами лежат, и погрёб на ползанке в сторону дома.

Потопчусь лучше на поляне, где раньше резал олему. Туес с ягодой Хольга мне там оставляет в кустах. Поди давно уже наполненный ждёт.

Переправился, лодку в привычное место запрятал, от грязи болотной отмылся. Дальше по мелким островкам между ив — и на берег. Осмотрелся внимательно — с этим я всегда щепетилен — убедился, что к Гиблой гнили по-прежнему не ходит никто и, стараясь не шуметь, зашагал по лесу.

Каждый раз по-другому немного иду, чтобы путь свой не повторять, не натаптывать тропку.

Но вот и посёлка окрестности — здесь можно уже не таиться. Слева старый разлапистый дуб, на котором меня тогда Санос с Патаром нашли, справа заросли пальцелиста стеной, прямо в просвете уже и поляна видна. Ещё дальше ручей наш течёт. Благодать. Лёгкий ветерок обдувает прохладой, шуршит листвой на ветвях кустов и деревьев, мелкота птичья отовсюду льёт трели.