Машина, чадя зловонным дымом, уходила с площади. Ей в хвост пристроился грузовик с открытым кузовом — дополнительная охрана на случай непредвиденной ситуации."
"— Сами видите, полная неразбериха, — вздохнул Несмелов. — На весь городок только наша рота — восемьдесят шесть штыков да три офицера. Наши ушли на запад, по лесам рассосались, заглохло, кажется, наступление. Весь день дорога через город пустая, ни людей, ни техники. Мы люди маленькие, нам не докладывают, где именно развивается наступление.
Раньше канонаду на западе слышали, а сейчас совсем тихо стало. Несколько дозоров выставили на западной окраине — с ними телефонная связь. Зачищаем частный сектор — «набело», так сказать. Пару часов назад засекли немецкую группу, отсиживались в подвале на Подъемной улице. Пацан прибежал — сообщил, что немцы его маманьку повязали и никуда не отпускают. Мы их окружили, гранатами забросали, хату спалили… Четверо их было и унтер-офицер при них. Все раненые, оборванные.
Сдаваться не хотели, отстреливались до последнего, потом с ножами бросались. Пришлось уничтожить всю группу. Двоих потеряли. И маманьку пацана не уберегли, ее фашисты кончили. Теперь не знаем, что с пацаном делать, ревет, с ума сходит, мы его в медсанбат на всякий случай определили… В лазарете три десятка раненых, много тяжелых. Обещают утром прислать машины, всех увезти в район — там бывший немецкий госпиталь, он уцелел, условия лучше, чем здесь. — Он снова вздохнул и развел руками: — Людей не хватает, не знаем, за что хвататься.
Но ничего, наладим мирную жизнь, нам местные товарищи помогают, те, что не были замечены в сотрудничестве с оккупантами…
— Много предателей? — спросил Алексей, провожая взглядом уходящие машины.
— Много, — вздохнул Несмелов. — Военнопленных сюда сгоняли, согласившихся работать на фашистов. А еще в сорок первом ворота колонии для уголовников открыли под Раменкой, ее не успели эвакуировать, слишком быстро мы тогда отступали.
Целая комиссия, говорят, работала, отбирали недовольных нашей властью, кому оружие давали, кого во вспомогательные подразделения отправляли. Ну, и прижились тут эти упыри, два года терроризировали местное население… Вопрос позволите? Вы по какому-то конкретному делу?
— Нет, капитан, в отпуск приехали, — улыбнулся Алексей. — Говорят, на Баратынке рыбалка знатная.
— Может, и знатная была, — мрачно отозвался Несмелов.
