Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Обыск особняка Старикова?

– На каком основании?

– ФСБ не нашла бы оснований?

– На предположениях даже ФСБ не получила бы разрешение о проведении обыска. Конечно, можно было бы внаглую вломиться в усадьбу, но где гарантия, что успели бы найти наркоту до поднятия шума? Не установим и тех, кто, возможно, также завербован Атабековым. А это могут быть любые чиновники любых ведомств.

– С ним ясно. Что по Елене. Почему ты сказал, что ей грозит смерть?

– По непроверенным данным, Елена стала случайным свидетелем обсуждения планов работы по наркоте Атабекова с отцом.

Подняла, точнее, пыталась поднять скандал. Мачеха, поняв, какую угрозу она представляет, предложила еще тогда избавиться от падчерицы, хотя какая она ей падчерица? Но тут поднялись против и Стариков, и Атабеков. Елена училась в университете, имела много друзей, была активисткой. Ее исчезновение или убийство без последствий не осталось бы. Поэтому было решено объявить Елену наркоманкой, не исключено, что ей реально вводился наркотик, больной, требующей постоянного присмотра и длительного лечения.

Девушку закрыли в специально для нее приготовленном мезонине, если так можно выразиться. Возможно, она знает гораздо больше, чем мы предполагаем.

– Ее раз в неделю посещает некий тип, «косящий» под врача, а может, действительно врач. Я его еще не видел.

– Врач – это интересно, он нам тоже пока не показывался.

– И сколько вас здесь?

– Не важно, Паша. Нам нужна твоя помощь. Ты на удивление удачно устроился на работу. И как тебя приняли?

– Как видишь, приняли.

Помог случайно встреченный бывший одноклассник, владеющий автосервисом, куда заглядывает водитель Старикова. Так вот, водила этот намекнул, что есть работа в усадьбе. Пузырь, мой одноклассник, передал через водителя управляющему, что есть человек для работы разнорабочим. Ну, дальше встретился с управляющим, начальником охраны, и меня взяли, пока на месяц с испытательным сроком. Работа вообще сезонная, до ноября, но, возможно, оставят и на зиму.

– Это хорошо, – кивнул Горшков.

– Свой человек в стане противника. Надеюсь, ты не настолько обиделся из-за несправедливого увольнения, чтобы забыть старых друзей?

– Не говори глупостей! Но, знаешь, в усадьбе у меня сложилось впечатление, что там кое-кто недоговаривает, и здесь, получается, складывается такое же отношение. Контора только начинает наблюдение, а имеет столько информации по обитателям усадьбы, их личной жизни, будто отслеживает семейку и все, что с ней связано, не один год.