Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нет, это ты меня прости…

Муж обнимает жену за плечи, они некоторое время идут молча, о чем-то напряженно размышляя.

Муж. Милая… Милая, может, ты все-таки передумаешь?

Жена. Нет. Я не знаю… Господи, так страшно ошибиться! Скольких мы видели – и ничего. А ведь сердце должно дрогнуть. Ведь так?

Муж. Ты права.

Жена. Они все милые, все хорошие… Но… сердце должно дрогнуть, да?! Должна быть какая-то подсказка, ведь правда? Подсказка свыше!

Муж. Тихо, тихо…

Жена. Так страшно ошибиться… Возьмешь кого-нибудь, первого попавшегося, а тот, кто предназначался нам, только нам, останется один… без нас…

Муж.

Тише, тише…

Жена (со слезами в голосе). Ну вот, я же тебе говорила – надо было налево свернуть! Где мы теперь, ты хоть знаешь?..

Муж с женой вертятся туда-сюда. Перед ними ограда. За оградой стоит ребенок лет трех, серьезно смотрит на них.

Муж с женой замечают ребенка.

Муж (неловко). О, какой бутуз…

Жена (не сразу, другим голосом). Это девочка.

Муж с женой молча стоят перед оградой, смотрят на ребенка. Ребенок смотрит на них.

Поверх ограды табличка – «Дом малютки».

Инт. квартира Павла. деньВ квартиру заходит Раиса, бросает в угол сумки, оглядывается с выражением брезгливой тоски.

Павел в наушниках, покачивая в такт музыке головой, что-то чертит. Увидев Раису, приветно машет рукой.

Раиса. Привет-привет, студент… Господи, хоть бы порядок тут навел, что ли… Устала как собака!

Начинает прибираться и вдруг замечает Машину одежду. Берет двумя пальчиками балахон, разглядывает его. Потом обнаруживает туфли.

Каблуком одной из них заколачивает торчащий из стены гвоздь.

Раиса. Павел… Павел, откуда это? Да сними ты свои дурацкие наушники… (Пальчиком сдергивает их с Павла.) Что это? А это что?

Павел. Туфли. Платье.

Раиса. Да я понимаю, что это туфли и платье! Но чьи они?

Павел. Одной девушки. Ты ее не знаешь. Машей зовут. (Раиса прикладывает к себе Машин балахон.)

Раиса (весело). Маша… Значит, ты эту ночь провел с девушкой… Слушай, она что, твоя Маша, шестидесятого размера? Ты перешел на кустодиевских женщин?

Павел.

Нет, она ничего так… и вообще… одеваться только не умеет, наверное. Но это все ерунда. Я дал ей твой костюм и сапоги – она буквально преобразилась! Да, я еще ей твой парик отдал… Ты ведь сама сказала, что он тебе велик и вечно на сторону заваливается…

Раиса. (Меняется в лице. Начинает быстро-быстро перебирать вещи.) Ты отдал ей мой розовый костюм? И те сапожки леопардовой расцветки? И черный парик, в котором я танцую Клеопатру по четвергам?!.