Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последнее словоС улыбкой: «Останусь живой!»А все-таки горько —Стремительно, в шесть без пяти,Бог знает насколькоИз теплого дома уйти.Уйти спозаранкуИ знать, что иначе нельзя,Кусочек «гражданки»С собою в мешке унося.Мы ведаем смалаПро долг свой и Родину-мать.Мой долг для начала —С колонною в ногу шагать.1976На плацу"

"…Взвод ногу пружинисто взводит —Удар глуховато-тяжел.И мысли внезапно приходятО совершенно чужом —Ведь каждый за собранным взглядомБезмерное что-то таит.И думы шагающих рядомПерекрывают твои!1976Из дневника рядового

На Родине другие небеса!Двадцатый век! Ты этому виною,Что можно за неполных три часаПеренестись туда, где все иное!И обменять российскую метельНа мелкий дождь, что над землею виснет.

Привычную одежду на шинель,А женщину любимую — на письма.И как-то сразу подобреть душой.Душой понять однажды утром сизым,Что пишут слово «Родина» с большойНе по орфографическим капризам!1976Возвращение

Значкам, погонам, лычкамОтныне вышел срок.

И надо ж — по привычкеРука под козырекВзлетает… Я ж вернулся!Я в штатском. Что за вздор?«Бывает!» — улыбнулсяМолоденький майор.Пора тревог полночных —Армейская страда!И как-то жаль «так точно»,Смененное на «да».1977Солдатский сон

Мне снится сон! Уже в который раз:Осенняя листва в морозной пыли,Приспело увольнение в запас,Друзья ушли, а про меня забыли!Наверно, писарь — батальонный бог —Меня не внес в какой-то главный список.

А «дембель» близок, бесконечно близок,Как тот, из поговорки, локоток.Я вновь шагаю по скрипучим лужамНа ужин строевым, плечо к плечу.Смеется старшина: «Еще послужим!А! Поляков?!» Киваю и молчу…1978Воспоминания о ночных тревогах

В сапоги задвинув ноги,Застегнувшись на бегу,Выстроимся по тревогеВ две шеренги на снегу.Знаем, что комбат проверит,Как умеем мы стрелять,Взглядом недовольным смеритИ пошлет нас досыпать!А над нами — звездный трепет,Тени черные ракит.

Мы-то знаем: враг не дремлет —Он, всего скорее, спит!Главный враг для нас с тобою —Мартовские холода,Ведь тревога боевоюСтать не может никогда!В темень «трассерами» лупимВсе мишени наповал…Молодым я был и глупым.Ни черта не понимал.1982Пять минут

Юрию Смирнову

Светилось небо голубое,Летел над плацем птичий щелк.