Служанка читать онлайн

Если я сумею отыскать сущность замка…

— А то, хозяюшка, никому не ведомо, — разом оборвав мои мечты, вздохнул Микошка. — Старые пророчества говорят, что только душа чистая, что в других душах читать умеет, сумеет и душу замка оживить. А что то значит — никому не ведомо.

Я слушала старика, а сама видения свои вспоминала. Явно ведь неспроста они мне посылались! Если бы еще найти тот алтарь… Может, тогда бы и зверь Штефана подобрел?

— А в этих пророчествах есть что-нибудь о том, как зверя приручить? — спросила я Микоша, но тот словно не услышал моего вопроса.

Он осторожно перелистывал страницы и что-то тихо бормотал себе под нос.

— Семь веков, а за ними еще тринадцать, а там и восьмой год, — разобрала я непонятные слова. — Час равновесия близится, скоро…

— Миледи, гости уже собрались за столом, вас ждут, — послышался от двери голос Станки.

Я посмотрела на часы и поняла, что совсем забыла о времени.

— Иди, хозяюшка, заждались тебя сыны Скарога, — усмехнулся Микош и аккуратно закрыл книгу. — Но прежде на вот, убери книжицу, негоже ей без присмотра оставаться.

Он придвинул ко мне фолиант и с трудом поднялся из-за стола."

"— А зверь успокоится только тогда, когда душа Белвиля страдать перестанет, — отвечая на незаданный вопрос, добавил он и, прихрамывая, пошел к двери.

Штефан

К императорскому дворцу они подъехали почти в десять. Хотя до аудиенции оставался еще час, Штефан помнил, сколько досмотров и проволочек ждет его на пути в Лисий зал, а потому решил подстраховаться.

— Ишь, отгородились от всего мира, — тихо бурчал едущий рядом с ним Гойко.

Штефан окинул взглядом высокую каменную преграду, возведенную за то время, что он отсутствовал в столице, и согласился с другом. Кер-Таур выглядел так, будто к осаде готовился. Сторожевые башни ощетинились острыми пиками, из бойниц дула магических орудий выглядывают, ров, отделяющий стену, странно смотрелся на Золотой площади с ее ровными аллеями, изящными статуями и легкими, словно ажурными скамейками.

— Имя? — окрик стражника резанул своей грубостью.

Штефан усмехнулся.