Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Как насчет тебя, Таккер? Сможешь ли ты принять то, чего я хочу от Джереми?

Что-то промелькнуло в его напряженном лице. Решимость. Он выпрямился и расправил плечи. В его ласковых голубых глазах появилась жесткость, и он требовательно взглянул на нее.

— Встань. Я покажу, что я готов принять, дорогая.

Таккер? Что скрывать, его приказной тон заставил ее сердце ускориться, и сердечный ритм эхом отдавался между ногами.

Она медленно и неуверенно встала.

— Что?

— В следующий раз побыстрее. Теперь избавься от юбки.

Глаза Кэлси полезли на лоб. Это приказал ее нежный друг Таккер? А его тон… глубокий и резкий, как удар хлыста, настойчивый. Кэлси почувствовала, что становится влажной, но заставила себя обуздать желание.

— Не знаю, к чему ты клонишь, но у нас есть действительно серьезные вещи для…

— Избавься. От. Юбки. — Таккер тяжелым шагом направился в ее сторону, выражение его лица излучало жар и нетерпение.

Они спланировали это. Сейчас Кэлси это поняла. Эта троица действительно обсуждала имеющиеся между ними проблемы, и каждый пытался взять на себя обязательства.

Джереми поклялся, что разделит ее с остальными, Рис пообещал, что они будут любить ее так, как она захочет, и вот теперь Таккер примеряет на себя мантию Доминанта, чтобы угодить ей.

Она прикусила губу. Неужели они действительно думают, что это сработает? Нет. Она уже проходила это вместе с ними. Но ее решимость дрогнула. Последние две недели она была так чертовски несчастна. Несколько дней назад она проснулась утром в чужом городе, в чужой квартире, с чужой работой и выплакала себе все глаза.

А затем узнала еще более шокирующие новости и…

Как здесь лучше поступить? Порвать с ними, прежде чем кто-нибудь еще пострадает? Или рискнуть в надежде, что они каким-то чудом смогут все правильно понять? Кэлси знала себя. Если сейчас встанет и уйдет, то всегда будет сожалеть о том, что не выслушала их, особенно когда столь многое поставлено на карту.

Сглотнув, Кэлси потянулась к молнии и расстегнула ее.

Как только юбка сползла по бедрам, выставляя на обозрение ее белые кружевные стринги, Рис зашипел, Таккер часто задышал, а Джереми выругался.

Ноги стали ватными."

"— Отлично, — похвалил Таккер. — Теперь блузка.

Она сошла с ума. Рехнулась. Но всего несколько слов в сочетании с их восторженными обжигающими взглядами, и ее грудь налилась, а соски затвердели. Ей больше не поможет мастурбация и фантазии с ними. Ей нужно чувствовать их.