Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После того, как он убедился, что она не отклеится, он выскользнул из автомобиля и закрыл его, невинно поглядывая вокруг. Я прикрываю рот рукой, пытаясь сдержать смех.

Он настолько спокойный и сдержанный, каким только может быть.

Мы, как ни в чем не бывало, идем прочь от машины, и когда доходим до лестницы, начинаем смеяться.

Ридж: Его машина будет вонять как смерть, в течение 24-х часов. Он никогда не найдет это.

Я: Не думала, что ты бываешь таким злым. Если бы я не знала тебя, я подумала бы, что ты делал это раньше.

Он смеется, пока мы идем обратно. Мы снимаем нашу обувь возле дверей, и он бросает скотч на стойку. Я пошла в ванну. Прежде, чем выйти, я убедилась, что дверь в его спальню заперта. Весь сет в гостиной был выключен, за исключением лампы за диваном. Я легла на диван и проверила телефон, прежде чем выключить звук.

Ридж: Спокойной ночи. Прости, что твое День Рождение провалилось.

Я: Благодаря тебе, оно прошло лучше, чем могло бы.

Я положила телефон под подушку и накрылась.

Я закрыла глаза, и моя улыбка сразу исчезает, когда вверх берет тишина. Я чувствую, что слезы на подходе, так что я накрыла голову одеялом и приготовилась к долгой ночи душевной боли. Передышка с Риджом была хорошей, но сейчас, у меня нет ничего, что отвлекло бы меня от того, что сегодня – худший день в моей жизни. Я не могу понять, как Тори могла так поступить со мной. Мы были лучшими подругами почти 3 года. Я рассказывала ей все. Я доверяла ей все. Я рассказывала ей такие вещи, какие даже не думала рассказывать Хантеру.

Почему она рискнула нашей дружбой ради секса?

Я никогда не испытывала такой боли.

Я натянула одеяло на глаза и начала рыдать.

С днем Рождения меня.

• • •

Я натянула подушку на голову, но это не заглушило звук гравия, хрустящего от обуви. Почему кто-то ходит так шумно? И почему я вообще это слышу?

Стоп. Где я?

Неужели все вчера было реальным?

Я с неохотой открываю глаза и встречаюсь с солнечным светом, поэтому я еще плотнее натянула подушку на голову, и дала себе минуту, чтобы настроиться.

Звук, кажется, стал громче, и я убрала подушку с лица, и осмотрелась с одним открытым глазом. Первое, что я увидела – чужая кухня.

Ох, да. Точно. Я на диване Риджа, и 22 года – ужасный возраст.

Я подняла подушку с головы, и простонала снова зажмурив глаза.