Ложь, которую мы крадем (ЛП) читать онлайн

Окружающие меня стены, кажется, обрушиваются вниз, когда я падаю в объятия кого-то, кто не они. Дьявол мог протянуть руку, чтобы помочь, и я бы взяла ее. Мистер Синклер обнимает меня, прижимая к своей широкой груди, которая пахнет старыми специями, и баюкает мой затылок: — Все в порядке, ты в порядке. — Он воркует, вероятно, чувствуя беспорядочные скачки моего сердца и видя мое измотанное состояние.

Я закрыла глаза, слезы бежали из них, и именно в этот момент я так устала плакать.

Я была сыта по горло рвотой и чувством беспомощности.

Жизнь, за которую я боролась, и я просто позволила им забрать ее."

"Они были избалованными мудаками с вендеттами, в которых я не участвовала. Они хотели меня убить, ясно. Но я покончила с их мучениями и их больными шутками.

Я перестану быть марионеткой. Мне надоело быть мышью в этой кошачьей игре.

Если они хотят играть, то ладно.

Я тоже буду играть.

Я рисовал ее не потому, что она привлекательна.

Многие девушки привлекательны. Есть много красивых девушек и несколько горячих, но сейчас это не главное. Мне все равно, что она красивая.

Я повторял эти слова снова и снова, используя свой угольный карандаш, чтобы подчеркнуть изгиб ее круглого лица, дополнительные детали в том, как румянятся ее щеки, когда она взволнована. Ее изогнутые брови, даже левая с прорезью из-за шрама, из-за которого не росли волосы.

Я рисовал ее, потому что она была еще одним напоминанием о чем-то прекрасном, от чего у меня только кровь текла. Всю свою жизнь я провел в окружении блестящих вещей, потрясающих людей с блестящими улыбками и красивых домов. Все, что они делали, это отнимали у меня, причиняли мне боль, пока не осталось ничего, что можно было бы отнять, нечего было бы причинять боль человеческому.

Ей вполне подходило имя Брайар (пер.

Лабиринт был забавным. Захватывающий. Мои руки обхватили ее испуганное тело, а она дрожала от моих прикосновений. Даже в темноте, когда вокруг нас клубился дым, я мог видеть эти разноцветные глаза, танцующие от ужаса.

Они тряслись за меня, просили пощады под слоем инакомыслия. Она не умрет легко, отказываясь лечь и сдаться. Меня это устраивало, более чем.