Эта процедура проводится только один раз, — присаживаюсь напротив нее на стул, пристально всматриваясь ей в глаза. — Неприятно было, да?
— Да уж, не самая радужная процедура.
— Представляете, а у кого-то это ежедневная многоразовая процедура на протяжении… пятнадцати лет.
— В каком смысле?
— В прямом. У меня есть такая знакомая. Это все та же девочка, ту, которую родственница била скакалкой. Попа-то ее осталось нетронутой, это было просто сравнение, чтобы вы поняли, а вот испытывает она примерно то же, что и вы сейчас.
Вроде и потерпеть можно, но если это постоянно, да еще и диаметр термометра будет… толще, то становится очень тяжело. Это калечит психику. Так вот, она на протяжении пятнадцати лет подвергалась психологическому насилию. А все потому что эта родственница, то есть бабушка, думает, что ее внучка шлюха. Или станет такой, потому что якобы мать этой девочки была шлюхой. И вот она насиловала ее, насиловала, пока сама же и не выгнала внучку из дома. Сейчас, правда, эта родственница хочет вернуть свою внучку обратно.
Скорее всего она просто энергетический вампир, и ей надо на ком-то отрываться, но тут я могу ошибаться. Внучка, конечно, не вернется. У нее началась новая хорошая жизнь, такая, какой и должна быть жизнь у двадцатиоднолетней девушки: полная свобода действий и серьезные отношения со взрослым мужчиной. И все бы хорошо, но вот имеются последствия этого психологического насилия. Психика девочки очень нарушена. Она настолько зашугана этой неадекватной бабушкой, что боится поднять трубку, когда та ей звонит.
Более того, она придумала, что при встрече, скажет этой самой бабушке, что беременна. А знаете все почему? Потому что в таком случае она думает, что та от нее отстанет. Мол внучка уже не девственница и согрешила. Что вы вообще думаете об этой ситуации, Татьяна Николаевна?
— Ты вообще кто такой? — несвойственным голосом произнесла бабуля, испепеляя меня взглядом.
— Так я же уже представлялся. На бейджике все есть. Волков Кирилл Александрович, заведующий отделением терапии.
Кстати, Света уже не девственница, мы и вправду согрешили до брака. Может быть даже и беременна, время покажет. Скажите, вы хоть что-нибудь поняли за эти двадцать минут, Татьяна Николаевна?
— Конечно, поняла. Притворился хорошим и запудрил моей внучке голову, классика жанра. А слабые на передок девки — они такие."
"— Боже мой, окститесь, бабуля. Я же не Света, мне эту херню про шлюхастый ген, передавшийся ей от матери, нести не надо.
