Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Надо сказать, я уже привык вламываться в чужие дома, есть чужие продукты и носить чужую одежду, хотя еще неделю назад даже сама мысль об этом показалась бы мне дикой. Но в нашей ситуации представления о морали поменялись.

В квартире было темно, так что пришлось открыть жалюзи. Входная дверь вела сразу в гостиную, уставленную книгами. На стенах висели чучела животных – была даже голова бурого медведя. Я вспомнил медведя, с которым встретился прошлой ночью: будем надеяться, его ждет иная смерть. Может, Анна права и больше ни одно животное не погибнет для забавы человека, может, и правда начинаются новые времена и новая жизнь.

В одном из углов гостиной была большая стеклянная витрина, в которой стояли всякие безделушки и висела какая-то медаль – оказалось, медаль лауреата Нобелевской премии по литературе.

Гостиная переходила в кабинет, обшитый дубом и от пола до потолка уставленный книжными стеллажами. Я провел пальцем по корешкам и подумал, что нужно будет захватить для Анны хотя бы пяток старинных романов.

Она все больше уходила в себя: читала, вела дневник. С одной стороны, я был не против, ведь Анна казалась счастливой, а с другой – она почти не разговаривала с нами, и я скучал по ее голосу.

На письменном столе стояла старинная пишущая машинка – я такие видел только в кино. Да и стол явно был сделан очень давно: старый, деревянный, со столешницей, обитой потертой зеленой кожей. Я сел на винтовой стул и крутанулся, стул жалобно скрипнул.

Я попробовал напечатать на машинке несколько строк.

Кнопки были тугие, жесткие, не то что на ноутбуке.

Из кабинета я пошел на кухню и залез в холодильник. В отличие от холодильников в других квартирах, из этого не воняло. Я посветил фонариком внутрь – там не было продуктов, которые могли испортиться: ни мяса, ни фруктов, ни овощей. На полках стояло несколько банок с соусами и целая куча всяких напитков: вода в бутылках, соки, коктейли, слабоалкогольные напитки, пиво, белое вино. Я обнаружил еще один холодильник, поменьше, забитый спиртным и всякими содовыми, тониками.

В кладовой стояли консервы, мука, макароны, рис – запасов хватило бы на пару лет, а то и больше. Интересно, что за человек был хозяин квартиры?

Я нашел пачку шоколадного печенья и с удовольствием съел его, пока осматривал другие комнаты. Спальня была большая, с дорогой, роскошной мебелью; из окон открывался шикарный вид на запад, Манхэттен отсюда напоминал городок из конструктора «Лего».