Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мне не терпелось поскорее все разузнать, и я попросил:

— Расскажи, где ты была…

— …когда все случилось? — перебила она меня. — Дома, стирала — у нас прачечная в подвале. — Рейчел замолчала, то ли собираясь с мыслями, то ли пытаясь посмотреть на случившееся со стороны, чтобы оно воспринималось не так болезненно. — Я решила, что началось землетрясение. Даже встала в дверном проеме, как нас учили в школе. Потом все стихло. Я просидела в подвале тысячу лет, а когда решилась подняться в квартиру и выглянула в окно, увидела бегущих людей… Даже не знаю, почему я не выскочила на улицу: просто стояла у окна и смотрела на них.

Только через час я попробовала позвонить, но телефоны не работали — ни домашний, ни спутниковый. Телевизор, радио тоже молчали. Свет немного помигал и пропал. За час, за один–единственный час все вокруг рухнуло, исчезло — я осталась совсем одна. Я стояла у окна до полной темноты, а потом всю ночь рыдала на диване. На улице кто–то кричал… Я не могла пошевелиться.

— А где твои родители?

— Слава богу, они уехали.

У нас в Коннектикуте есть ферма, я очень надеюсь, что они там, — Фелисити замолчала, задумавшись, наверное, о судьбе своей семьи, но быстро отогнала эти мысли. — Брат живет в Денвере, он медик военной авиации, но сейчас в Афганистане, должен вернуться через месяц.

— А твои друзья?

— Я пыталась их найти. У некоторых оказались разрушены дома, у некоторых заперты квартиры. Одну подругу я нашла, — Фелисити сделала паузу, — вернее, ее тело.

И больше никого не искала.

Ее красивое лицо сделалось очень бледным.

— Да что это я? Все болтаю и болтаю.

— Мне нравится. Я бы весь день тебя слушал, — мои слова были чистой правдой.

Фелисити покраснела.

— Расскажи о себе. Где ты был эти две недели?

— В небоскребе Рокфеллеровского центра, — ответил я и коротко пересказал ей все, что случилось со мной за это время.

— А что делали эти военные? — спросила она, когда я закончил рассказ.

— Точно не знаю. Я видел два грузовика, но, по их словам, должны быть еще машины.

Они сказали, ситуация будет ухудшаться, последствия вируса гораздо серьезнее там, где теплее.

— Они пришли, чтобы спасать людей?

— Нет. Не знаю.

Мой ответ немного расстроил Фелисити. Но я понятия не имел, зачем они разъезжали по Нью–Йорку, а врать только ради того, чтобы не портить ей настроение, не мог.

— Они уехали, — добавил я.

— А дальше?

— А дальше… Дальше я пришел сюда.

— И вот ты здесь.

— И вот я здесь.