Они лишь перекинулись парой слов, а Ван Лин Цзяо уже завизжала, не в силах стерпеть боль: «Вэнь Чжу Лю! Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Вместо того чтобы убить ее, стоишь и беседуешь о какой-то ерунде! Молодой господин Вэнь приказал тебе защищать меня, вот как ты выполняешь его приказы?! Погоди, я нажалуюсь ему, тогда тебе не поздоровится!»
Мадам Юй еще сильнее надавила ногой на ее запястье, так что Ван Лин Цзяо громко взвыла. Вэнь Чжу Лю недовольно нахмурил брови. Изначально он недолюбливал характер Вэнь Чжао, однако его приставили защищать наследника главы Ордена по приказу Вэнь Жо Ханя.
Вот только оказалось, что и это не худший вариант — ведь теперь ему приходилось быть телохранителем Ван Лин Цзяо. Эта женщина, будучи жеманной, но при этом невежественной пустышкой, да к тому же злой и жестокой, вызывала неприязнь Вэнь Чжу Лю. Но из-за личной антипатии он не мог ослушаться приказа Вэнь Жо Ханя и Вэнь Чжао, в противном случае Вэнь Чжу Лю бы давно раздавил ее как надоедливое насекомое. Хорошо еще, что Ван Лин Цзяо не выносила его присутствия, поэтому приказывала держаться на расстоянии и не мелькать перед ее носом без надобности.
Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Но сейчас жизнь Ван Лин Цзяо оказалась в опасности, и если он останется в стороне и ничего не предпримет, Вэнь Чжао, наверняка, впадет в ярость и не успокоится, пока не накажет всех причастных. А если Вэнь Чжао впадет в ярость, то и от Вэнь Жо Ханя добра не жди.
Вэнь Чжу Лю произнес: «Прошу меня извинить».
Цзы Дянь взвилась в воздух вместе с криком Мадам Юй: «Перестань строить из себя праведника!»
Вэнь Чжу Лю, словно для него это было чем-то обыденным, одной рукой схватил конец плети!
Когда Цзы Дянь принимала форму плети, по ней струились потоки духовной силы, мощь которых было сложно переоценить.
Они могли быть и смертельно опасными, и совершенно безобидными, полностью подчиняясь воле своей хозяйки. Мадам Юй была решительно настроена на убийство всей этой шайки псов из клана Вэнь, к тому же небезосновательно опасалась Вэнь Чжу Лю, поэтому духовные потоки нанесли самый яростный удар, на который только были способны! И все же противник, глазом не моргнув, отразил его!"
"Цзы Дянь за многие годы своей службы еще не встречала подобных противников.
Когда плеть оказалась в руке Вэнь Чжу Лю, Мадам Юй на мгновение застыла, и Ван Лин Цзяо, воспользовавшись ее замешательством, откатилась в сторону, отползла подальше, вынула из-за пазухи сигнальный фейерверк и резко его встряхнула.
