Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Чтобы хотя бы мельком взглянуть на картины, скульптуры и предметы, которые наполняют нашу квартиру.

Я их даже больше не вижу. Они бессмысленны.

Как и я.

Я запираюсь в своей комнате и пытаюсь рассмотреть ее критическим взглядом. Там нет цвета. Моя мама сделала это нарочно, чтобы это не противоречило ни одному из произведений искусства, которые она могла бы выставить здесь. Потому что да, даже моя спальня - потенциальная витрина для ее творчества. Картина, которую мой отец купил мне в прошлом году на день рождения, висит на стене.

Это холст с отпечатками губной помады, хотя их и не так много, как на картине, которую я действительно хочу, на этой уже красуются следы пожеванной жвачки, которая прилипла в некоторых местах. Это довольно мерзко. Мне пришлось притвориться, что мне это понравилось, когда он подарил ее мне. Отворачиваясь от картины, я смотрю на белый пододеяльник на своей кровати. Черные и серо-стальные подушки, сложенные у серебристого металлического изголовья кровати. Белая мебель. Черно-белые фотографии на стенах, все из разных времен.

Когда я была младше и у меня были настоящие друзья. До того, как мы все изменились, повзрослели и отдалились друг от друга.

Теперь мы общаемся в инстаграм с помощью комментариев и случайных сообщений. Они все переехали, а я чувствую себя застрявшей.

Я ловлю свой взгляд в отражении зеркала в полный рост, висящего на стене, и подхожу к нему, разглядывая себя. Я переоделась в джинсы и черную толстовку перед тем, как покинуть кампус, и если бы моя мама увидела меня прямо сейчас, она бы сказала, что я выгляжу неряшливо.

Может быть, и так. Но, по крайней мере, мне комфортно. Сначала я срываю толстовку, мой взгляд опускается на мою грудь, и я не могу не нахмуриться. Я ненавижу, как она натягивается на моей простой белой хлопчатобумажной футболке. Моя мама постоянно уговаривает меня сесть на диету, но я не думаю, что это поможет. В конце концов, у меня все равно будет моя грудь, которая совсем не похожа на ее. Она плоская. Ее тело почти мальчишеское, и она упорно трудится, чтобы сохранить его таким.

Пока я здесь борюсь со своими изгибами и пытаюсь сдержать свою грудь с помощью самых жестких бюстгальтеров, которые я могу найти, чтобы доставить ей удовольствие.

Это утомительно - притворяться той, кем я не являюсь. Я срываю футболку и бросаю ее на пол, пинком отбрасывая в сторону. Я снимаю свою обувь. Стягиваю с себя носки. Затем я снимаю джинсы, швыряя их так, что они с громким хлопком ударяются о стену.