Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, уговаривал он не всерьёз. Конечно, он дурачился! Но делал это настолько убедительно, что даже драконья сущность временами терялась.

Отвернувшись от неугомонного блондинчика, я зевнула и прикрыла глаза. И тут же почувствовала прикосновение его пальцев – Дантос принялся ласково поглаживать золотые чешуйки на…"

"– Толстопопик… – В голосе светлости слышалась улыбка. – Маленький вредный толстопопик…

Нет, это невыносимо!

Опять встала, спрыгнула с кровати и потопала в соседнюю комнату. Мой демарш сопровождался притворно-обиженным сапом и тихим:

– Бросаешь, да?

Я уже говорила, что это невыносимо?

Я вышла из спальни, окинула кабинет хмурым взглядом.

То, что искала, обнаружилось на письменном столе. Так как прыгать по креслам желания не было, я раскинула крылья и взлетела, чтобы через миг изящно приземлиться на тот самый стол, аккурат возле стопки книг, которую накануне приволок Вернон.

Нет-нет, никакой магии! Авантюрные романы и прочая развлекаловка! Не особо заботясь о сохранности обложки, я схватила верхнюю книгу зубами и опять крылья раскинула.

Приземлилась с тихим «бух!», и тут же услышала:

– Астра? Астра, что случилось? – И столько тревоги в голосе, столько беспокойства.

«Р-р-р!!!»

Пришлось забыть об изяществе и сорваться на бег. Слишком хорошо понимала – минута задержки, и этот «умирающий» непременно из постели выскочит, дабы лично узнать, всё ли со мной в порядке.

Вот… вот в такие моменты кажется, что нужно было не лекаря звать, а просто добить. Чтобы нервы не мотал!

«Лежать!» – воскликнула я, врываясь в спальню.

Никакого «ву», разумеется, не прозвучало, потому что в зубах книжка была.

Дан, который успел сесть и отбросить одеяло, тут же расслабился. Встревоженное выражение лица уступило место лукавой улыбке. В тишине спальни прозвучал исполненный страдания стон, и светлость рухнула на подушки. Причём красиво так! Качественно!

Но я не повелась. Мне первых трёх «обмороков» вполне хватило, чтобы начать прислушиваться не к своим страхам, а к драконьему чутью, которое сообщало – всё с ним хорошо.

Притворяется, зараза блондинистая!

Тем не менее на кровать запрыгивала осторожно…

– Одеяло поправишь? – продолжал придуриваться Дан. – А то я так слаб, так немощен…

А вот теперь в его голосе не только притворство звучало, но и мстительное веселье.

– Р-р-р! – выплюнув книгу, сообщила я.

Герцог Кернский приоткрыл один глаз и опять застонал.

Сволочь! Гад и сволочь!

– Нет, ну а что тебе не нравится? – уже нормальным голосом спросил он.