Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

несправедливости. Я никогда не могла заставить себя разговаривать с другими девочками о своих незначительных проблемах, в то время как их били, насиловали, психологически и эмоционально унижали.

По сравнению с ними я жила в раю.

Я отогнала воспоминания и снова взглянула на Виктора.

— В первый раз, когда я увидела Хавьера, я поняла, что он отличается от других мужчин, которых мать приводила домой. Более властный. Воздух вокруг него был пропитан надменностью. Бесстрашный. Уверенный. Другие мужчины - а их было немало - были мразями.

Они не могли дождаться, чтобы пройтись по нашей крошечной комнате мимо меня и начать приставать к матери. Это были отвратительные, ничтожные существа.

— А Хавьер не был? — спрашивает он.

Я качаю головой, теперь уставившись на стену.

— Он был отвратительным из-за того, чем он занимался и как он использовал мою мать, да, но он был слишком профессионалом, чтобы быть ничтожеством.

— Профессионалом? — С любопытством он смотрит на меня.

— Да, — киваю я.

— Как я сказала, он был властным. Хотя в то время я не знала, кем он был, но я знала, что он не похож на других. В двенадцать лет я перестала бояться за мать и опасаться, что она может влипнуть в историю. Привыкла к этому. Она всегда могла добраться до дома. Несмотря на то, что она была обдолбана и иногда избита, она никогда не вызывала полицию и не казалась напуганной, поэтому я, также как и она, начала верить в ее безопасность. — Я опять посмотрела на стену, сжимая руками край кровати по обе стороны от себя и втянув голову в плечи.

— Но когда я увидела Хавьера, я снова испугалась за нее. Испугалась за себя.

Я встречаюсь глазами с Виктором и продолжаю:

— В тот момент, когда я увидела его, поняла, что моя жизнь кончена. Не знаю, почему и как, но я просто знала. То, как он смотрел на меня. Я знала...

Мой взгляд перемещается на пол, покрытый ковром.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — я снова поворачиваюсь к нему. — Откуда внезапно такой интерес?

Я ловлю его взгляд на цифровом планшете, лежащем на столе рядом с ним.

Смотрю на планшет доли секунды, задаваясь вопросом, как много тайн он содержит. Виктор встает из-за стола, и мои глаза следуют за ним, пока он идет ко мне.

— Повернись, — говорит он, стоя надо мной.

Я поднимаю голову и смотрю ему в лицо. Он стоит слишком близко, заполняя мое личное пространство, и это пугает.

— Что?— спрашиваю перепуганная я, предчувствуя худшее.