Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Звучит не очень убедительно. Она прищуривается.

— Серьезно, мне очень жаль. — Я выдавливаю из себя смешок. — Я со своим другом... неважно. Мне нужно идти.— Я поворачиваюсь и начинаю бежать обратно, покинув потрясенную женщину.

Через несколько минут я снова стою возле грузовика, скрестив руки на груди и жду. Мимо проходят два человека, один из них даже кивает и улыбается мне, но я не могу попросить их о помощи. Я не хочу рисковать."

"Виктор подходит, как ни в чем не бывало, будто возвращается с утренней прогулки.

Он открывает дверь с водительской стороны и закидывает на плечо спортивные сумки. Я стою спиной к нему, но чувствую, что он смотрит на меня по другую сторону от грузовика.

— Ты кровожадный ублюдок, — спокойно говорю я, нервно сжимая пальцами свои руки.

— Сядем в машину. — Говорит он, но затем добавляет. — И если ты еще раз попытаешься сбежать или что-нибудь выкинуть, я сделаю так, чтобы кое-кто узнал о том, как твоя подруга - кажется Лидия? - помогла тебе бежать.

Дверь хлопает с грохотом, в то время как я стою, остолбенев.

Я добровольно иду за ним в гостиницу.

Холл гостиницы украшен лампочками и красивыми картинами. На несколько метров простирается расписной витраж вдоль мезонина над мраморной лестницей. Высокие мраморные колонны поддерживают массивный потолок. Изнутри, кажется, что здание не соответствует маленькому пыльному городку. Покончив с регистрацией, Виктор ведет меня наверх по лестнице и мой интерес к обстановке сходит на нет, когда слышится его голос.

— Можешь принять душ, если хочешь.

Он кидает одну спортивную сумку на пол между двумя кроватями, другую на стол около окна, открывающего вид на город. Его блестящий чемодан, в котором, как я предполагаю, лежат пистолеты, он кладет на большую кровать, расположенную рядом с дверью.

Он протягивает обе руки и широко открывает занавески на окне. На улице становится темнее. Я вижу слабый свет уличных фонарей.

— Виктор, — произношу я, но он прерывает меня.

— Предпочитаю, чтоб ты не называла меня по имени.

— Почему? Это же твое имя. Как мне называть тебя?— Я поражаюсь себе каждый раз, когда бросаю ему вызов. Потому что в душе я ужасно боюсь того, что он может со мной сделать.

— Не имеет значения, — говорит он, садясь за стол и открывая замок на сумке. — Просто прими душ.

— Послушай, — говорю я, обходя кровати и приближаясь к нему. — Я напугана. Ты до смерти пугаешь меня. Я не хочу притворяться, что это не так.