Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Закрой уши, — инструктирует он, и я не колеблюсь.

Без лишних слов он подходит к жене Артура и наклоняется вперед, поднимая её с дивана. Она настолько слаба, что едва сама может держаться прямо. Её глаза открываются и закрываются, словно от истощения или наркотиков, когда Виктор сует пистолет ей в руку. Кажется, я сейчас потеряю сознание, но адреналин не позволяет моему организму отключиться.

Виктор встает перед ней, подставляет дуло к подбородку и нажимает на курок её пальцем. Я слышу выстрел, отзвук которого разносится по комнате, но мои глаза закрываются до того, как успеваю заметить кровь.

Упав на пол, Артур плачет над своей женой, его массивное тело содрогается от рыданий.

Виктор встает позади меня так, чтобы защитить от ужасного зрелища. Этот жест я нахожу неожиданным и успокаивающим.

— У тебя час, — сообщает Виктор. — Вы, возможно, захотите все привести в порядок.

— Да пошел ты! Пошел ты! — кричит Артур, брызгая слюной. Он со всей холодностью смотрит на нас, приподнимаясь с пола. — Пошлы вы!

— Этого бы никогда не случилось, — добавляет Виктор.

Затем он берет меня за локоть и ведет из тайной комнаты, продолжая пытаться уберечь от страшной картины. Я хочу вырваться из захвата, вернуться и надавать еще этому ублюдку, но не могу, осознавая, что рядом с ним лежит мертвая женщина. Не то чтобы эта смерть леденила кровь - я была свидетельницей слишком многих подобных смертей - но самое ужасное, что она была невинной и это просто невыносимо.

Что ты наделал Виктор?

Глава 37

Виктор

Я останавливаю Сэрай в дверях в апартаменты и поворачиваю к себе лицом.

Держа за руки, я встряхиваю её.

— Слушай меня, — говорю ей, и она поднимает взгляд. — Ты должна быть в образе, когда будем уходить отсюда. Действуй так же, как вела себя до произошедшего. Понятно? — Я снова встряхиваю её.

Она неуверенно кивает и делает глубокий вдох, проглотив комок в горле.

Мы выходим в холл, я защелкиваю замок в двери в апартаменты изнутри, прежде чем закрыть её. Насколько безопасно мы выберемся из особняка целиком и полностью зависит от Гамбурга.

Если он решит, что хочет видеть нас мертвыми, больше, чем не оказаться в тюрьме и не потерять все свое состояние, тогда следующие минут пять будут очень сложными. У меня один пистолет, тот, что был в кейсе из шкафа. В обойме девять патронов. Я не уверен, что смогу справиться со всеми охранниками с девятью пулями в запасе. Если бы я не должен был защищать Сэрай, то у меня получилось бы.

— Выше голову, — резко говорю я Сэрай.