Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он шутит и начинает смеяться прежде, чем она доходит до всех остальных, но все окружающие всегда смеются в ответ, естественно, ведь они не хотят невежливо проявить себя по отношению к хозяину дома. Даже я посмеиваюсь над шуткой, которая всем кажется забавной, хотя меня она вовсе не впечатлила.

Виктор заставляет меня встать перед ним, прижимая мою спину к своему торсу. Его рот изучает мои голые плечи, его руки остаются на моих бедрах. Но эта привязанность только для шоу, а затем его внимание вновь возвращается к Артуру Гамбургу, который время от времени бросает на нас взгляды с другого конца комнаты.

В его глазах я вижу, что он что-то обдумывает, замечаю внезапное изменение в его поведении. После еще нескольких представлений он заканчивает свои разговоры и оставляет всех пообщаться и насладиться компанией друг друга, чем они и занимались до его появления.

И в следующее мгновение я замечаю, что он направляется прямо к нам.

Виктор

Артур Гамбург жмет мне руку, как только я представляю себя и Изабель.

— Мой ассистент сказал мне, что Вы столкнулись с проблемами в моём ресторане прошлой ночью.

На самом деле ему хорошо известно, что это были мы. Он наблюдал за нами из приватной комнаты, слушал наш разговор через маленький микрофон в центре стола.

— Да, — киваю я. — Прошу прощения, но я надеюсь, что Вы поменяете политику отбора нового персонала при приеме на работу.

Гамбург улыбается, скрывая свои намерения: изучать меня и Сэрай, получить больше информации о нас, чем он уже успел узнать еще в своем ресторане, представляя нас вместе с ним в его спальне.

Ему нет особого дела до инцидента в ресторане или иска. Мы были приглашены на это мероприятие по совершенно иной причине.

— Вы из Лос-Анджелеса? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я, притягивая Сэрай ближе к себе, одной рукой обнимая её за бедро. Взгляд Гамбурга блуждает по изгибу ее бедра вслед за моей рукой. — Стокгольм.

Он выглядит заинтригованным.

— У вас нет акцента, — замечает он.

Я отвечаю на шведском: «Я свободно говорю на семи языках».

А затем повторяю на английском, чтобы он понял мою фразу.

Он согласно кивает, изумленно улыбаясь. Затем Гамбург обращает своё внимание на Сэрай.

— А что на счет вас?

— Она из Нью-Йорка, — отвечаю за неё я.

Сэрай на этот раз остается тихой.

Гамбург снова поворачивается ко мне и спрашивает:

— Она твоя… — он пытается подобрать правильное слово.

— Моя собственность? — заканчиваю за него я, позволяя ему понять приемлемость такого разговора. — Да.