Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оказавшись в своей комнате, я плюхнулась на кровать и открыла книгу на первой странице. Начиная с момента, как я прочла вторую строчку первого абзаца, мой пульс ускорился. Я мгновенно взмокла. К концу первой страницы я была почти в истерике.

Из «Всех дорог между нами»

К тому времени, как наш школьный автобус доедет до Эль Монте Роад, мы с Джексом будем единственными детьми, которые в нем останутся. Мы проезжали мимо полей, мимо яичного ранчо Картера, мимо множества ветхих домов, облаков пыли и сорняков.

Мы жили прямо у Эль Монте, на отметке «пять целых пять десятых мили» в конце длинной, изрезанной старыми рельсами грунтовой дороги, перед нашими домами стояли два потрепанных почтовых ящика, покосившихся на полуразрушенных деревянных столбах. Это могло бы быть потрясающим путешествием на машине, но оно невыносимое на автобусе, поэтому мисс Билс забирала нас и высаживала около почтовых ящиков каждый рабочий день, в дождливую или ясную погоду. У этих почтовых ящиков мы с Джексом должны были начинать и заканчивать наше долгое путешествие.

Мисс Билс, невысокая пухленькая женщина, носившая носки из разных пар и дурацкие свитера, была водителем школьного автобуса с тех пор, как мы пошли в первый класс, и вплоть до старшей школы. Единственный постоянный и надежный человек в моей жизни. Помимо Джекса, конечно.

Каждое утро она приветствовала меня улыбкой и каждый день перед тем, как закрыть дверь и уехать, говорила.

— Ступайте домой, дети, кушайте овощи.

Как будто наши родители могли позволить себе такую роскошь.

Ее жизнь была до крайности однообразной, но она все равно продолжала улыбаться и хорошо выполнять свою работу.

Когда твоя собственная семья превращалась в ничто, начинаешь с завистью смотреть на таких людей, как мисс Билс. Несмотря на то, что вождение автобуса в сумасшедшем маленьком городке — это далеко не предел мечтаний, в десять лет я все еще смотрела на нее с уважением. У нее было больше, чем у основной массы людей, которых я знала тогда.

У нее была работа.

Мы жили в Нибле, штат Огайо, население восемь тысяч человек — в хороший период; родной дом для бывших рабочих фабрики по изготовлению бумаги в Нью-Клейтоне. Большинство рабочих уехали из Нью-Клейтона сразу после того, как фабрика закрылась, и увезли семьи в поселки и менее населенные городки, где арендная плата была ниже, а случайная работа — менее редкой.

Моя семья всегда жила в Нибле. Мой отец вырос здесь, и отец Джекса тоже.