Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Спрыгнув с забора, я развернулась и многозначительно посмотрела на него, при этом не проронив ни слова. Он тоже спрыгнул. Мы стояли лицом к лицу. Я чувствовала себя раздавленной, а Джексон выглядел измученным. Я вновь начала плакать.

— Не надо, Джекс. Не делай этого.

Он тоже заплакал, потом обнял меня, положив голову мне на плечо.

— Прости меня, — сказал он. — Он ушел. Не могу поверить, что его больше нет.

И последовали дни скорби. Джекс и его мама сидели в этом темном, сыром доме, теперь еще более запятнанном утратой и трагедией.

Когда расследование было закончено и подозрения в возможном убийстве не подтвердились, Лейла кремировала Брайана. Мы все поехали в город на короткую службу в похоронном бюро. Причина смерти ни разу не упоминалась.

Мы сидели в первом ряду, пока какой-то мужчина говорил, — подглядывая в заметки, написанные Лейлой о Брайане, подробно расписывая его музыкальные достижения и то, насколько он был добросердечным. Его девушка, которая, как мы позже выяснили, была ребенком улиц, рыдала в ряду позади нас.

Помимо этого, явилось всего несколько человек, с которыми он работал и ходил в среднюю школу. Это событие сделало Брайана таким незначительным. Я задавалась вопросом, сколько времени потребуется, чтобы грунтовая дорога закончилась и для нас с Джексом. Сколько времени пройдет, прежде чем у нас украдут любой шанс на наследие.

Джексон был одет в брюки, которые, как мне было известно, хранились у него еще с детства, потому что их купили «на вырост».

На нем была одна из черных футболок брата с эмблемой «Led Zeppelin» и бумажник на цепочке, который Брайан подарил ему годом ранее.

Лейла будто бы постарела на десять лет. По дороге домой, она постоянно бормотала.

— Это неестественно.

Джекс задал вопрос с пассажирского сиденья:

— Что неестественно, мам?

— Хоронить ребенка.

Позже той ночью Джекс сообщил мне, что Лейла напилась и обкурилась, а потом сказала ему, что жалеет, что это не он утонул в том заливе.

Мы оба ожидали этого момента. Но он не начал плакать, как я думала, а лишь сказал.

— Она жалкая, Эм. Я не могу ненавидеть ее, потому что мне ее слишком жаль.

— Ты самый умный человек из всех, кого я знаю, Джексон, — сказала я, и это было правдой.

За эту реплику я получила в награду одну из его милых улыбок. Несмотря на то, что Джекс пытался вести себя жестче, я знала, что Лейла его ранила. Я поклялась никогда не причинять ему такой боли.