Он окинул взглядом присутствующих и неуверенно признался:
— Я даже не знаю, с чего начать.
— Может быть, с самого начала, — предложила Дэн.
Они почти не интересовались его отцом, скорее самим Нейлом. И им не нужны были те подробности, которые приходилось рассказывать в ФБР. Кевин уже рассказал им часть истории по пути из Нью-Йорка в Мерилэнд, и Нейл понятия не имел, что Дэй рассказывал. Сейчас Нейл наверняка повторялся, но его никто не останавливал.
Он рассказал, кем его родители являлись официально и кем они были на самом деле.
Признался, что играл в детской лиге несколько лет, но под другим именем и на другой позиции. Он рассказал им о внезапном решении матери пуститься в бега. О страшных восьми годах постоянных переездов с места на место и о той стычке, которая закончилась смертью матери. Ещё рассказал о том, как оказался в Милпорте и зачем пытался попасть в команду по экси, находясь там.
Он объяснил им, почему рискнул всем, чтобы попасть сюда, и каким трагическим открытием стало осознание того, кто такие Морияма.
Рассказал, сколько раз думал о том, чтобы сбежать прежде, чем всё зайдёт слишком далеко и станет реально опасным. Он поклялся, что до Осеннего банкета и сам не подозревал, как его отец был связан с Морияма. И что даже сейчас он весьма смутно представляет сложную, запутанную иерархию между ветвями власти Морияма и кругом Веснински. И ещё меньше понимает, как его дядя вписывается во всё это.
Нейл рассказал им о том, как собирался закончить этот год.
Как он надеялся дожить, по крайней мере, до матча-реванша с Рико. Рассказал о том, что не вернулся бы в следующем году. И этот ответ они, наверное, заслуживали больше всего, потому что его фатальное решение окрашивало всё взаимодействие с ними. Подпитывало его решимость не сближаться и не позволить никому сблизиться с ним.
Они просто слушали и не перебивали, а после ещё долго сидели в тишине. Возможные вопросы были неизбежны, и Нейл искренне ответил на каждый из них.
Сначала, казалось, Лисы были просто поражены его честностью и открытостью. Но несмотря на то, что он рассказал им, они быстро воодушевились его решительными, прямыми ответами. Рене молчала до тех пор, пока любопытство остальных не оказалось на время полностью удовлетворено. А затем каким-то образом задала очень неприятный вопрос крайне доброжелательным тоном:
— Ты сказал, что твой дядя попытается провести переговоры с Кенго.
