Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я не хочу показаться навязчивой, поэтому сначала жду, пока он напишет мне.

Ужин проходит отлично — закуски и вино во французском ресторане, который мы обе любим, а новый коктейль-бар, созданный по индивидуальному заказу, позволяет создавать коктейли, вращая колесики и выбирая вкусы, которые нужно смешать вместе, — это еще интереснее. После двух коктейлей я уже почти забыла об угрозах Нейта, задвинув их на задворки сознания. Он ведет себя как придурок, но на самом деле ничего не сделает. Со временем, говорю я себе, допивая третий бокал, он это переживет.

Он поймет, что его угрозы и хамство не действуют, и оставит меня в покое.

Я обнимаю Джаз, сажусь в такси, чтобы поехать домой после того, как мы расплатимся, и наконец открываю свой телефон, оставив его в покое на большую часть ночи. Уже за полночь, позже, чем следовало бы, и я с удивлением вижу, как на экране загораются сообщения.

Еще больше я удивляюсь, когда вижу, что они от Дэниела — брата Нейта.

Он никогда не разговаривал со мной по собственной воле, когда мы с Нейтом были вместе, и я не понимаю, почему он должен начать это делать сейчас.

Я открываю сообщения и чувствую, что моя кровь становится холодной как лед, когда я начинаю их читать.

ДЭНИЕЛ: Что это за хрень, Шарлотта? Ты что-нибудь об этом знаешь? Кто-то вломился в наш гребаный дом. Сделал это с Нейтом. Это потому, что он писал тебе смс? Ты натравила на него кого-то?

На экране появляется изображение, от которого я задыхаюсь, прикрывая рот рукой.

Это Нейт — по крайней мере, я почти уверена в этом. Его лицо избито, распухло почти до неузнаваемости, а на груди вырезано послание.

Держи рот на замке.

В бешенстве я пишу ему ответ.

ШАРЛОТТА: Нет, конечно, нет. Он ведет себя как придурок, но я никогда бы не подумала так поступить. Это ужасно. Ты позвонил в полицию?

Он не отвечает. Такси подъезжает к моему дому, и я могу только представить, с чем Дэниел, вероятно, сейчас разбирается. Меня тошнит от того, что я увидела на фотографии, но какая-то крошечная часть меня, которую мне стыдно признать, рада, что кому-то надоело дерьмо Нейта.

Вместо того чтобы бороться с хулиганами, он сам стал хулиганом, для разнообразия. Я прикусываю губу, отгоняя эту мысль. А на ее место приходит новая, еще более пугающая. Почему Дэниел решил, что речь идет обо мне. И если это так, то кто…

Я никому, кроме Джаз, не говорила, что Нейт все еще пишет мне. И я не рассказала ей о самых ужасных посланиях.