Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она кладет телефон на угол, открывает музыкальное приложение и включает какую-то мягкую джазовую музыку — немного похоже на Нору Джонс, возможно, — и раскачивается взад-вперед с улыбкой на лице, пока смешивает ингредиенты. На полпути я оглядываюсь, чтобы посмотреть, как она режет яблоки на мелкие кусочки, и вижу, что у нее на носу мука, и я поворачиваюсь, прежде чем успеваю остановить себя, и протягиваю руку, чтобы смахнуть ее. Она замирает и смотрит на меня. Ее губы приоткрыты, и я могу сказать, что это легкое прикосновение пробудило в ней что-то.

Черт, я хочу поцеловать ее. И если я это сделаю, то не совсем уверен, что мы остановимся. Но судя по тому, как она смотрит на меня, я не уверен, что она тоже захочет, чтобы я остановился.

Я чувствую, как наклоняюсь вперед, на грани того, чтобы сделать это. На грани того, чтобы потянуться к ней. И тут в воздухе раздается писк таймера, заставляя нас обоих подпрыгнуть, а Шарлотта разражается нервным смехом.

— Думаю, это значит, что пора собирать пирог.

— Говорит она со смехом, и я делаю шаг назад, подавляя свое необузданное желание, и вместо этого подталкиваю к ней миску с сахарными яблоками.

Час спустя самый красивый и ароматный яблочный пирог, который я когда-либо видел, остывал на прилавке, а Шарлотта собирала свои вещи, чтобы мы могли пойти в кино.

— Видишь? — Дразняще говорит она, показывая на пирог. — Я же говорила, что у нас получится.

— Это все на твоей совести, — отвечаю я, доставая ключи. — В одиночку я бы все испортил.

Все это кажется таким до боли обычным, таким, каким я никогда не жил и никогда не думал, что хочу. Я давно хотел уйти от отца, от жизни в Братве, от его сапога на моей шее и тех вещей, которые меня заставляют делать, но я всегда представлял себя после этого катящимся камнем, переезжающим из города в город, никогда не задерживающимся в одном месте или с одним человеком надолго. Я никогда не представлял себя с кем-то вроде Шарлотты, занимающимся теми вещами, которыми мы занимаемся сегодня.

Но когда мы идем в кинотеатр, берем билеты, покупаем содовую и попкорн с маслом и садимся рядом друг с другом в слегка поскрипывающие кресла, у меня замирает в груди от желания сохранить эту нормальность еще хоть ненадолго.

Она словно глоток свежего воздуха, кусочек света, и я хватаюсь за него, хотя знаю, что он ускользнет.

Она прижимается ко мне, пока мы смотрим фильм, ее сладкий аромат окружает меня, ее волосы щекочут мои щеки и шею.