Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Боль прояснила мои скомканные мысли, заставив меня вспомнить, что отец когда — то успел научить меня многому в надежде, что я никогда не окажусь в ситуации пассивной жертвы.

Сделав глубокий вдох и откинув голову назад так, чтобы уклониться от лезвия, я резким движением рванула нож на себя, а потом дернула маньяка со всей силы за руку и, извернувшись под его телом, рванулась прочь. Краем глаза я видела, как нож по инерции дернулся назад, вонзившись в тело маньяка, и тот повалился на бок.

Я успела отступить на пару шагов, прежде чем меня начало трусить.

Ноги больше не держали меня, и я медленно опустилась на пол. Вокруг меня поднялся безумный крик и бесконечное движение. Сотрудники безопасности обезвредили маньяка, прибыли сотрудники скорой помощи, но я почти ничего не видела — перед глазами танцевали белые пятна, а легкие сдавливало. Несмотря на то, что теоретически я понимала, как действовать в подобной ситуации, до сегодняшнего дня мне ни разу не приходилось использовать это знание на практике. Реальность случившегося постепенно просачивалась в мое сознание, и я чувствовала, как слезы подступали к глазам, пока я пыталась восстановить дыхание.

— Опусти голову между коленей.

Я услышала слова, но никак на них не прореагировала. Пятна расплывались все сильнее, и мое дыхание становилось все более прерывистым и учащенным. Кто-то нажал на мою голову, толкая ее вниз. Мой лоб оказался между коленей, и чья-то рука уверенно удерживала меня в этом положении. После нескольких секунд мое дыхание успокоилось, пятна исчезли, и я попыталась снова выпрямиться, почувствовав, как рука тут же отстранилась.

Подняв глаза, я увидела мужчину, тревожно вглядывавшегося в мое лицо."

"В этот момент я опять перестала дышать, не уверенная, следовало ли мне снова вернуться в бессознательное состояние или же забиться от страха в угол. Он был весь в черном, с темными волнистыми волосами и пронизывающими синими глазами. Его темные брови были достаточно резко изогнуты, придавая его лицу жестокость или же некоторую задиристость… в тот момент было трудно об этом судить.

Его четко очерченный подбородок и губы могли бы сделать честь самым исключительным арт — работам.

Я осознавала, что мой рот отвис, и в голове промелькнула мысль, что, возможно, мне снова стоило опустить голову между коленей.

Опустившись на корточки так, чтобы оказаться со мной на уровне, мужчина спросил, внимательно вглядываясь в мои глаза:

— Стало легче?

Я не могла заставить себя ответить, поэтому просто кивнула.