Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отступив назад, я поднимаю взгляд на верхний этаж дома Остина, осматривая все окна. Когда Айзеку пришлось ждать у моей двери, у него было терпение святого, но я не обладаю этим качеством. Если я найду, за что можно зацепиться, то смогу…

Знакомый звук отпираемой изнутри двери разрушает мой план взлома, и моя спина напрягается. Вот дерьмо. Я не ожидала, что он действительно откроет дверь, не говоря уже о том, чтобы подумать о том, что должно произойти, когда я с ним заговорю. Я просто собиралась действовать наобум, но, возможно, мне нужен какой-то план действий.

Хотя, полагаю, сейчас уже слишком поздно для этого.

Дверь распахивается, и я делаю шаг вперед, но останавливаюсь, обнаружив, что передо мной стоит Бекс.

— Что…

Мои брови хмурятся, глубокое замешательство затуманивает мой мозг. Конечно, она сказала бы мне, если бы между ними произошло что-то большее, верно? Даже если бы Остин разговаривал со мной, он бы скрыл это от меня, но я никогда не думала, что это сделает она.

— Что ты здесь делаешь?

— Не волнуйся.

Я не пыталась снова залезть в штаны твоему брату, — говорит она, прежде чем я успеваю слишком сильно задуматься. — Мне просто больно видеть, какой разбитой и грустной ты была последние две недели, и я подумала, что, возможно, если я буду голосом разума, я смогу достучаться до него и помочь сократить эту пропасть между вами.

— И? — спрашиваю я, немного чересчур надеясь.

Она морщится, и вся эта надежда падает на землю, разлетаясь на миллион пылающих осколков.

— Я не думаю, что он готов даже подумать об этом, не говоря уже о том, чтобы начать принимать это, — говорит она, прежде чем подойти ко мне и заключить в теплые объятия.

— Мне пора идти, но я случайно оставлю дверь открытой, и если ты решишь пойти туда и попытать счастья, то это твоя воля, но, чтобы ты знала, я не думаю, что это будет приятно.

— Спасибо, — говорю я с тяжелым вздохом, когда она отстраняется.

— Позвони мне, если захочешь провести еще один винный вечер. Мы можем напиться и поболтать об этих чертовых парнях, — говорит она и с этими словами сходит с крыльца Остина, оставляя дверь открытой, как и сказала.

Я смотрю на открытую дверь, а нервы бурлят глубоко в моем животе.

Ну, вот и все.

Переступив порог, я приветствую себя в доме Остина и бесшумно прохожу по нему, пока не нахожу его сидящим в гостиной, закинув ногу на ногу на кофейном столике, с жалким видом. Затем, услышав, как я вхожу в комнату, он разочарованно вздыхает и поднимается на ноги.