Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Единственная причина, по которой кто-либо из вас проведет следующую неделю, обделываясь, заключается в том, что вы наконец поняли, как глубоко зарылись в задницы друг друга, и это превратится в кровавое соревнование, кто быстрее выберется наружу.

Остин просто смотрит на меня.

— Как ты смеешь так отзываться о моей заднице?

— Если уж на то пошло. Я ставлю на мудака номер 2, — говорю я, указывая на Айзека. — Не пойми меня неправильно, он определенно похож на любителя задниц, но, когда дело доходит до твоей, даже женщины бегут в противоположном направлении.

— Вот и пропал мой аппетит, — бормочет папа, прежде чем уйти с мамой.

Айзек ухмыляется, встречая мой взгляд.

— Спасибо. Я ценю твой вотум доверия, — говорит он. — И поскольку ты заговорила об этом, я действительно любитель задниц.

Остин изумленно смотрит на своего лучшего друга, а затем шлепает его по голове.

— Не говори таких вещей моей младшей сестре. Какого хрена, чувак?

Я едва могу сдержать смех. Если бы он только знал, что еще ему нравится говорить мне.

Черт, если бы он только знал, какие вещи он делал со мной, в каких разных позах нагибал меня, и как он засовывал этот большой, восхитительный чле…

Смех Айзека прерывает ход моих мыслей, и я быстро отворачиваюсь к своим пакетам, пока румянец не появился на моих щеках.

— Ладно, вы оба убирайтесь. Мне нужно сотворить волшебство.

Остин усмехается.

— А у меня есть пицца, которая будет ждать, когда ты облажаешься.

— А у меня есть толстый двенадцатидюймовый розовый фаллоимитатор, который я засуну тебе прямо в задницу, — бросаю я ему в ответ.

— В конце концов, Айзеку, должно быть, там одиноко. Я уверена, что компания ему не помешала бы.

Айзек заметно сглатывает, а его лицо морщится.

— Мне вдруг стало очень не по себе.

— Мне тоже, — бормочет Остин. — Должна ли так сильно сжиматься моя задница?

Я широко улыбаюсь, и с этими словами мальчики выходят из кухни, бормоча что-то друг другу, и я могу только предположить, что это бормотание во многом связано с тем, что я несу чушь, но все в порядке.

Это был бы не семейный обед, если бы мы втроем не поиздевались друг над другом.

Наконец-то я могу приступить к работе и начинаю разгружать пакеты, а затем готовлюсь приготовить свои знаменитые спагетти с фрикадельками, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, это единственное, в приготовлении чего я хоть немного разбираюсь. На самом деле, если подумать, я действительно не знаю, как я выжила в колледже, живя одна.