Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Повсюду загорались светильники, из темноты то и дело выныривали адепты с горящими факелами в руках.

— Кто это кричит среди ночи, нарушая незыблемое спокойствие пика Цинцзин? — недоумевали они.

— Его голос походил на голос учителя!

— Ерунда! Как можно подумать, что учитель нарушит правила подобным образом…

Однако их голоса вмиг стихли, когда сквозь их толпу с совершенно невозмутимым видом протиснулся Шэнь Цинцю — и настала такая тишина, что в ней можно было отчётливо различить даже падение булавки.

Больше всего Шэнь Цинцю опасался того, что Ло Бинхэ, носясь по всему пику не разбирая дороги, в конце концов расшибётся о скалу.

— Мин Фань! — переведя дух, велел он. — Останови его! Останови Ло Бинхэ!

Едва натянувший верхние одежды Мин Фань выглянул из дома с зажжённым светильником — и что же предстало его глазам? Этот доходяга Ло Бинхэ носится словно ненормальный, а за ним гонится кипящий от ярости учитель.

«Наконец-то всё вернулось на круги своя!» — удовлетворённо заключил адепт.

— Учитель, этот ученик немедленно поможет вам! — в чистом восторге воскликнул он. — Он мигом изловит этого неблагодарного мерзавца и преподаст ему хороший урок! Вперёд, братья, в погоню!

Повинуясь его приказу, адепты рассыпались по всем направлениям, чтобы перехватить Ло Бинхэ — и тут Шэнь Цинцю наконец его настиг. Но прежде чем он успел сгрести мальчишку за воротник, чтобы вздёрнуть его в воздух, юноша, словно спасаясь от смерти, отчаянно рванулся вперёд — и с громким всплеском бросился в Пруд невозмутимости [8] пика Цинцзин.

Похоже, погружение в ледяную воду наконец привело его в чувство — промокший до нитки Ло Бинхэ замер."

"— Ну что, набегался? — спросил его Шэнь Цинцю.

Как следует окунув голову, юноша вынырнул, закрывая лицо руками. Это зрелище растрогало Мин Фаня почти до слёз.

Ло Бинхэ трясся от холода, стоя в стылой воде — он выглядел так, словно только что подвергся жестоким побоям. На другом берегу возвышался учитель — скрестив руки, он ухмылялся. Ах, что за знакомая до боли картина, прямо-таки пропитанная ностальгией!

Адепты принялись перешёптываться, окружая стоявшего посреди пруда Ло Бинхэ, который по-прежнему не решался отнять рук от лица — равно как и вымолвить хоть слово.