Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Зачем ты пришёл?

— Мой племянник занимает престол, — ответил молодой насмешливый голос, — и я хочу испить в его честь чашу церемониального вина — что в этом странного?

Мобэй-цзюнь фыркнул вместо ответа, но спустя некоторое время всё же бросил:

— Ты видишь здесь церемониальное вино?

— Спустя семь дней ты станешь подлинным властелином Северной пустыни [1], — отозвался второй голос.

— Разве это недостойно чествования?

Впрочем, Шан Цинхуа отлично знал, кто это такой — он немало прокрастинировал над этой сюжетной линией, прежде чем сюжет оригинальной новеллы не погрузился в хаос, последствия которого он пожинает по сию пору.

Это конец. Все планы Мобэй-цзюня пойдут прахом.

Ведь этим незваным гостем был младший брат его отца, Линьгуан-цзюнь [2]!

Ну а во внутренних покоях, надо думать, лежал отец Мобэй-цзюня, которого сын, вероятно, не видел в течение долгого времени — вернее, его тело.

Согласно изначальной задумке, после смерти очередного властелина из рода Мобэя [3] его семь ступеней мастерства передавались наследнику, и этот момент был решающим. Всё это время Линьгуан оставался неподалёку, не давая о себе знать, чтобы нанести внезапный удар в тот самый момент, когда племянник закончит поглощать силы покойного отца.

Поскольку законным наследником был Мобэй-цзюнь, его дядя не мог получить семь ступеней мастерства брата, да и похищение тела не имело бы смысла, ведь старейшины не признают силы, обретённой бесчестным путём. Однако если его племянник погибнет сразу после восшествия на престол, то Линьгуан-цзюнь автоматически сделается единственным наследником рода, без проблем заполучив и силу, и власть.

Одним словом, та ещё радость быть наследником подобного достояния.

В оригинальном романе Бин-гэ, прикидываясь простачком [4], без проблем усадил Мобэй-цзюня на трон, тем самым заполучив безграничную власть над всем его родом.