Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На самом деле это выглядело так: обняв бёдра демона, адепт неустанно канючил:

— Ваше Величество, увы, у меня кончилась еда! Я ещё не дошёл до того уровня совершенствования, когда при желании могу обходиться без пищи, как вы думаете! Дозвольте мне сходить на рынок, а то в противном случае вам придётся делить эту комнату с моим смердящим трупом!

В угловой лавочке он купил миску каши [4], прозрачной, словно вода, и, опустив голову, увидел в ней отражение своего лица — измождённого, будто побитый дождём цветок [5], иначе и не скажешь.

И надо же было, чтобы в этот горестный день он услышал, как кто-то окликает его из-за спины: «Шиди!» Развернувшись, он увидел пяток обладающих божественной аурой юношей в развевающихся на ветру одеяниях с длинными рукавами, с мечами за спинами — они двигались по направлению к нему.

Надо ж было тут очутиться его сотоварищам с хребта Цанцюн!

И то верно — семь дней минули, так что школа наверняка организовала поиски!

На глаза Шан Цинхуа навернулись непритворные слёзы, и он протянул руку тому, что шёл впереди:

— Шисюн Вэй!

Сдержанная улыбка озарила лицо юноши с двумя мечами на поясе — длинным и коротким, рукава которого колыхал лёгкий ветерок — это был Вэй Цинвэй [6], старший адепт пика Ваньцзянь собственной персоной.

При виде спешащего к нему навстречу с протянутой рукой Шан Цинхуа он переменился в лице от изумления:

— Шиди, ты… — встревоженно бросил он, назвав Шан Цинхуа чужим именем. — Что с тобой случилось? Что с тобой произошло за эти несколько дней — да ты на человека не похож!

Сглотнув подступившие слёзы умиления, Шан Цинхуа смущённо ответил:

— Возможно, шисюн не может узнать меня, потому что перепутал меня с другим моим шисюном.

Он всего-то немного осунулся от недоедания — но чтобы прямо «на человека не похож»? «К сведению шисюна Вэя с Ваньцзянь, я протирал каждый из мечей на поле испытаний его пика не менее трёх раз! — обиженно думал Шан Цинхуа. — И всякий раз при этом ты велел мне подмести твою комнату, сварить тебе рис, покормить твоего панголина [7] — а ты даже лица моего запомнить не удосужился!»

— Ты что, не понял, что я пошутил? — отозвался Вэй Цинвэй.

— Что, не смешно получилось? Ах, да, шиди Шан, почему ты здесь один — куда подевались остальные? И почему вы так задержались? Что-то случилось?

— О, как я посмотрю, шисюн Вэй по-прежнему питает пристрастие к такого рода шуткам, — отозвался Шан Цинхуа.