Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Неплохой меч, – невозмутимо бросил Тяньлан-цзюнь. – Жаль, что владеть им ты так толком и не научился.

Отвернувшись от отца, Ло Бинхэ тихо окликнул Шэнь Цинцю:

– Пойдем со мной!

– Слишком поздно, – окоротил его Чжучжи-лан. – Двух сотен хэй юэ ман си хватило, чтобы разбить барьеры Священного мавзолея лишь на мгновение, чтобы впустить тебя внутрь.

– Тогда я принесу в жертву вас двоих, – прорычал Ло Бинхэ, – чтобы открыть барьер вновь!

Кто бы мог подумать, что, едва покинув ножны, Синьмо тотчас в них вернется? Никто не заметил, как Тяньлан-цзюнь очутился позади Ло Бинхэ, задвинув меч и удерживая рукоять.

Ло Бинхэ мгновенно развернулся, собираясь атаковать, но едва выдвинутый на три цуня меч был вновь прижат рукой его отца. Несколько раундов спустя эта игра в кошки-мышки наконец наскучила Тяньлан-цзюню: вместо того, чтобы возиться с Синьмо, он ударил сына по темени.

Глаза Ло Бинхэ широко распахнулись, над головой завертелся темно-лиловый смерч демонической энергии. Отняв руку, Тяньлан-цзюнь бесстрастно бросил, глядя на белое, как полотно, лицо сына:

– Вылитая мать.

– А глаза у него от тебя, – внезапно раздался голос сбоку.

Тяньлан-цзюнь медленно развернулся, чтобы узреть сверкающее подобно снегу под солнцем острие Сюя, прижатое к горлу Чжучжи-лана."

"– Столь верный сторонник, столь преданный племянник, – с улыбкой бросил Шэнь Цинцю, – достойна ли его жизнь того, чтобы вы пересмотрели свои намерения?

– Цзюнь-шан, – севшим голосом отозвался Чжучжи-лан, – этот подчиненный позволил себе на мгновение утратить бдительность.

На самом деле это «мгновение» дорогого стоило Шэнь Цинцю – он потратил немало усилий, просто удерживая его на месте: даже будучи в человеческой форме, этот молодой человек был увертлив, словно уж!

– Увы, Чжучжи-лан малость простоват и склонен к безрассудным поступкам [3] из-за чересчур мягкого характера – это его главная слабость, – со вздохом бросил Тяньлан-цзюнь. – Сделав это с ним, вы разобьете ему сердце.

– Цзюнь-шан, я не… – выдавил Чжучжи-лан.

– Ну а мое сердце мягким не назовешь, – отозвался Шэнь Цинцю, лишь самую малость покривив душой.

– Однако вы тоже разобьете его, сотворив такое с моим учеником. Давайте-ка вы отпустите моего ученика, а я – вашего племянника, как вам такое решение?

– Боюсь, мне не представится такой возможности, - с сожалением бросил в ответ Тяньлан-цзюнь.

На самом деле, ладонь Шэнь Цинцю стала липкой от холодного пота, но его голос звучал все также бесстрастно:

– Я даю вам возможность.