Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Что толку отрицать это! — прервала их молодая госпожа. — Сегодня я заставлю тебя заплатить за жизни адептов дворца Хуаньхуа своей собственной!

— Сказать по правде, я не очень-то сведущ в ядах, — невозмутимо отозвался Шэнь Цинцю. — Существуют многие тысячи способов расправиться с твоими сотоварищами из Хуаньхуа, так зачем бы мне прибегать к самому хлопотному из них? Я признаю, что бежал из тюрьмы, но где доказательства, что при этом я кого-то убил?

Один из адептов Хуаньхуа не замедлил с ответом:

— А где доказательства, что не убивал?

Если сейчас же не разрубить этот гордиев узел, то, чего доброго, он так и останется камнем преткновения в отношениях двух великих школ.

Поразмыслив пару мгновений, Шэнь Цинцю осторожно поинтересовался:

— А что на этот счёт говорит старший адепт Гунъи Сяо?

Глаза молодой госпожи Дворца широко распахнулись, отчего сдерживаемые слёзы вновь хлынули по щекам.

— И у тебя ещё хватает наглости поминать шисюна Гунъи? — Уставив плеть на Шэнь Цинцю, она вопросила: — Думаешь, что, раз он погиб, никто не в состоянии уличить тебя за неимением свидетелей?

Шэнь Цинцю словно громом поразило.

Поймав хлыст двумя пальцами, он переспросил, всё ещё надеясь, что неверно расслышал:

— Что ты такое говоришь? Гунъи Сяо умер? Когда это произошло? Кто это сделал?

Разве изгнание на отдаленные рубежи дворца Хуаньхуа не было самым трагичным, что случилось с Гунъи Сяо в оригинальном романе?

— Кто это сделал? — злобно процедила молодая госпожа. — И как у тебя язык поворачивается об этом спрашивать?

Все адепты дворца Хуаньхуа разом бросились на Шэнь Цинцю по команде молодой госпожи:

— Уничтожьте этого гнусного предателя, отмстив за шисюна Гунъи, а также шисюна и шицзе, которые стерегли Водную тюрьму!

Сердце Шэнь Цинцю сжалось.

Неужели Ло Бинхэ и впрямь убил всех, кто отвечал за охрану Водной тюрьмы, включая Гунъи Сяо, не пощадив никого?

Неужто и сотни жизней жертв поветрия также на его совести?

— Ты что, человеческую речь понимать разучилась, дурёха? — не выдержала Нин Инъин.

— Не видишь, что наш учитель впервые об этом слышит? — Адепты Цинцзин мигом присоединились к заварухе. Когда зазвенели мечи, Шэнь Цинцю уже не мог мыслить здраво. Чувствуя, что всё это добром не кончится, он выскочил из лавки, окликнув остальных:

— Эй вы, за мной!

Расчёт оказался верным: обе стороны тотчас позабыли о сражении, спеша протиснуться на улицу сквозь узкую дверь.

Однако Шэнь Цинцю рано радовался успеху своего манёвра.