Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она целует меня в щеку, когда нам было шестнадцать и семнадцать лет, когда я был в недоумении, почему у меня встает каждый раз, когда я смотрю на сестру.

Над рамкой - ее колье. В нем наше изображение когда мы были ещё младше. Более молодые. Я на ее спине на пляже. Я на ней худой мудак - ни чернил, ни мышц, и на мне голубая футболка с надписью про гребаных акул.

Мама знала, что я ненавижу акул, но все равно купила мне ее.

Ну и хуй с ней. На ее фотографии я нарисовал усы, но Оливия пока этого не заметила.

На хуй всю эту семейку.

Кроме дочери. Она горячая штучка и как бы впечаталась в мой мозг.

Моя дорогая, милая, невинная сестра. Я до сих пор вижу ее расстроенное лицо, когда я сидел перед ней в наручниках, как она не могла смотреть на меня, когда давала показания против меня, в итоге отправив меня в тюрьму за покушение на убийство ее драгоценного папочки.

В итоге у отца был поврежден мозг, он потерял память и способность управлять несколькими частями тела.

Так что ей удалось избежать наказания без потери статуса Визе, поскольку наш папа не помнит, из-за чего произошла драка.

Он прервал мою трапезу - может, теперь он будет знать, что нельзя отнимать у меня еду, чертов мудак.

Он должен был умереть. Я хотел, чтобы он умер. И до сих пор хочу. Он занимает так много внимания Оливии - она постоянно катает его в кресле, открывает ему еду, кормит его. Она целует его в щеку каждый раз, когда выходит из поместья. Я знаю это, потому что у меня там тоже установлены камеры.

У меня есть камеры везде, где она бывает.

Моей девочке никогда не нужно беспокоиться о том, что кто-то причинит ей вред, потому что ее замечательный, бывший заключенный, видимо, псих, брат на свободе и оберегает ее от опасности.

Жаль, что я не могу защитить ее от себя. Ее предательство - это не то, от чего я могу отмахнуться, как от всего остального. Она трахалась с людьми, пока я был заперт, имела отношения, была счастлива, это было неприемлемо, но я смирился со всем этим, подавив каждый элемент.

Но заслужить мое прощение будет нелегко - шлюха будет умолять меня на коленях простить ее за все ее гребаные грехи против меня.

Ее ноутбук пиликает, я сбрасываю ноги и подхожу к ее маленькому столу. Экран загорается, и я вижу, как сообщения летают туда-сюда между ней и ее друзьями в групповом чате. Они обсуждают Хэллоуин в эти выходные, фестиваль, на который они хотят пойти.