Наследница Асторгрейна. Книга 2 читать онлайн

Но я старалась отрешиться от их назойливого внимания, думала об Эйдене, и моя кожа постоянно светилась ровным золотистым светом… Пока Иэлениль не заявила, прямо за праздничным столом:

– Ты уже решила, как будешь избавляться от своей шайенской сути? Советую принять кровь супруга. Она вытравит из тебя все лишнее, и ты станешь чистокровной даханни.

– А вы? – тихо спросила я. – Вы чистокровная даханни? Это же ваша бабка согрешила с шайеном…

– Ну, – женщина одарила меня изучающим взглядом, – в свое время я сделала правильный выбор и теперь могу считать себя чистокровной даханни.

Но мы предпочитаем не ворошить грязное белье. Моя бабка совершила ошибку, пойдя на поводу у собственной страсти. Думала, что горячий и страстный шайен предложит ей не только свои ласки, но также руку и сердце… Только ей пришлось сильно пожалеть о своем легкомыслии, а теперь расплачиваемся мы все.

– Что это значит?

– А то и значит, – она отложила серебряные приборы на край тарелки, промокнула губы льняной салфеткой и, глядя мне прямо в глаза, проговорила:

– Страсть шайена вспыхивает в одно мгновение, обжигает до глубины души и гаснет, не оставив следа.

Мы же, даханны, горим холодным ровным пламенем. Мы не знаем любви, но нам свойственно испытывать привязанность. И ни я, ни твой отец, ни кто-либо из присутствующих не хочет, чтобы ты совершила ошибку. Мы выберем для тебя самого достойного жениха во всем Амидарейне, ведь твой рейн достоин породниться даже с императорским. Сам Архарон заинтересовался твоей историей и пожелал встретиться с тобой, а такая привилегия выпадает не каждой девушке в нашем обществе. Обещаю, твой жених будет лучшим из лучших. Маги обвенчают вас в храме Двуликого, после этого тебе нужно будет сделать всего лишь пару глотков крови своего супруга – и все, ты станешь чистокровной даханни и сможешь пользоваться своей магией

– Почему моя мать этого не сделала? – тихо спросила я. – Почему она не приняла кровь моего отца?

Иэлениль бросила на эрзуна извиняющий взгляд.

Айвердан посерел, его ровное сияние заволновалось, пошло чередой мелких вспышек и снова превратилось в едва заметный светящийся ореол. Его пальцы сжались в кулак с такой силой, что серебряная вилка согнулась в них, словно сделанная из воска.

– Мы больше не будем говорить на эту тему, – заявил он холодным тоном, но я успела заметить, как он сунул под салфетку погнутую вилку.

Такое нежелание говорить о моей матери насторожило меня.