Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А ты что? Как припекло, переметнулся к конкурентам? Печально.

— У меня не было выбора, — ответил я или подумал, что ответил.

— Вот пусть они тебя теперь и воскрешают, — отрезала Саламандра и исчезла.

Чёрт, действительно, некрасиво получилось. Но, с другой стороны, а чего она такая нежная?

В себя я приходил тяжело. Какими-то рывками, словно пытался вынырнуть из-под толстого слоя воды, но при этом постоянно бился в льдину и тонул обратно. В какой-то момент я стал слышать голоса. Но звучали они в кромешной тьме, словно пространства до сих пор не существовало.

— Как он? Жить будет? — этот голос явно принадлежал Бутурлину.

— Если вдруг и будет, что вряд ли, — ответил ему голос Пирогова, и по интонации мне тут же захотелось добавить: «то хреново», и я почти угадал. — То… как курсант, он для вас потерян наверняка.

— Это ещё почему? — третий голос принадлежал коменданту Мартынову.

— Источник, — ответил на это Пирогов, словно одно слово всё объясняло, но, с другой стороны, я мог просто не все слова слышать, они доносились откуда-то издалека.

— Во время прорыва выгорел целиком и полностью. Плюс к этому каким-то образом схлопотал отравление магических каналов.

— Это ещё как? — новый голос принадлежал Вяземскому. — Точнее, почему?

То есть надо мной сейчас чуть ли не консилиум собрался, но с высшими представителями академии.

— Выгорел, потому что слишком сильный отпор дал противнику. А вот по поводу отравления, — Пирогов явно задумался.

— Возможно, попытался взять энергию у капища, как это делают родовичи, но, если судить по результату, договориться у него не вышло. Там живого места не осталось. И источник рассыпается в пыль или в песок в его случае.

— Ничего нельзя сделать? — снова Бутурлин.

— Сам не понимаю, — ответил на это Пирогов. — По крайней мере всё, что могу, сделаю и даже в столичный медицинский центр сопроводительную бумагу напишу, у меня там есть пара знакомых. Но боюсь, что медицина, как и магия, тут бессильны.

— Может быть, что-то нетрадиционное попробовать? — поинтересовался Вяземский.

— Да вы поймите, пробовать можно с тем, что есть, — с полной обречённостью в голосе заявил Пирогов. — А в нашем случае — работать просто не с чем. Обычно в таких передрягах источник капсулируется или каменеет. А у него… источник просто рассыпается в песок. Я не понимаю. То есть, если он и выживет, а шанс на это крайне мал, будет неодарённым инвалидом.