"
"При приближении к лагерю – с виду тот обычный бивуак одного из подразделений люфтваффе, на что указывают эмблемы на технике и форма – я прибавил ходу и стал удаляться от колонны, которую сопровождал. Прибыв в лагерь, я махнул рукой, давая сигнал к выдвижению. Пора начинать операцию, и так мало времени. В открытых люках всех советских танков сидели бойцы в форме немецких танкистов и с наушниками на головах, чтобы было видно, что перегоняют трофейную технику. Они перебрались в голову колонны, и под командованием Грозного – это была первая его операция в нашем отряде – двинули вперёд.
Остальная колонна, не доходя до аэродрома около километра, встала. Сейчас работали танки, которых мы с Бабочкиным для виду сопровождали, двигаясь впереди на мотоцикле. Хорошо начищенные бляхи блестели на заходившем солнце. Десантников на площадке, которую те сделали тренировочной, уже не было, они находились в местной столовой, ужинали. Прошлая сожжена была, а в новой ещё шли работы, топоры стучали, поэтому, пользуясь тёплой погодой, столовую организовали на свежем воздухе, длинные столы под навесами.
Когда ухнул первый выстрел «тройки» и мешки позиции одной из зениток мелкокалиберных автоматических пушек разлетелись от попадания осколочного снаряда, все замерли, но тут заработали пулемёты, как на танках, так и на нашем мотоцикле, встали мы очень удачно, и Бабочкин короткими очередями прореживал десантников, которые, уже перевернув один стол и раскидывая лавки, ломанулись к ближайшему зданию, где было укрытие.
От ворот и дороги до этой столовой было не больше двухсот метров, для пулемётов дальность просто отличная. В такую крупную групповую цель грех было не пострелять, и стреляли, добежали не многие, но некоторые все же добежали. Те, что поопытнее и умнее, залегли у столов и оттуда по-пластунски уходили в разные стороны, ища укрытие. «Тройка» бахала выстрел за выстрелом, разнося зенитки и подавляя пулемётные гнёзда. Забора у аэродрома не было, три уже расстрелянные вышки с часовыми, так что, проехав на территорию аэродрома, танки стали расползаться, кому что делать, все знали.
Огнемётные, под прикрытием «ганомага», шли к зданиям, отсекая немцев от самолётной стоянки и пуская огненные струи в окна, оттуда огненными комками выпрыгивали немцы, жуткие крики стояли, они даже заглушали рёв танковых двигателей. В десантниках я, к сожалению, всё же не ошибся, те умудрились подбить и поджечь один из огнемётных танков, из экипажа никто не спасся.
