Я бойцов предупредил, что будем садиться заправляться, не должны волноваться, а выспаться предлагать не стал, на нервах не уснут, вот пусть и охраняют. Да и полезно, что посплю: и отдохну, и авторитет у бойцов ещё выше подниму своими железными нервами, хотя я у своих бойцов и так котировался неимоверно высоко. Это можно было понять из их ответов на вопросы, задаваемые командирами и бойцами из нашего опытного первого партизанского авиационного отряда имени товарища Сталина. А интересовались мной многие.
Проснулся я, когда меня крепко потрясли за плечо.
Очнувшись и непонимающе осмотревшись, вопросительно посмотрел на Лосева, это он меня будил. Тот и указал на штурмана, что вышел из кабины. Встав и подойдя к нему, позволил прокричать себе на ухо, что до высадки осталось меньше десяти минут, нужно подготовиться. Именно штурман и стал помогать пристёгивать к тросу карабины парашютов. Встав у пока ещё закрытого люка, мы держались за трос, самолёт заметно болтало, и ожидали сигнала. У меня была мысль захватить самолёт и посадить его где-нибудь в тихом месте, чтобы потом воспользоваться или уничтожить, но для того, чтобы протянуть время, желательно, чтобы самолёт вернулся.
Это на первое время подтвердит командованию абвера, что высадка прошла у настоящих диверсантов. Потом, когда спохватятся, начнут своих людей искать по госпиталям, может, что и заподозрят, только я подозреваю, что к этому моменту мы уже закончим дело и будем думать, как вернуться на оккупированные территории. Как именно, я пока и сам не знал.
– Проверить фонарики! – крикнул я бойцам, но те не слышали, поэтому показал фонарик и включил-выключил синий светофильтр. Те повторили мои действия. Это чтобы найти друг друга в ночи."
"Загорелся красный сигнал у рубки, подбежавший штурман открыл дверцу и стал показывать на пальцах, отсчитывая время обратным отсчётом, после чего кивнул, и когда я шагнул в ночную темень, сгруппировавшись, хлопнул по спине. Точнее, по сидору. Насколько я слышал, это на удачу, да уж, она нам не помешает.
Бойцы, которые внимательно следили, что я делал – им нужно будет так же сгруппироваться, последовали за мной. Молодцы, когда парашют с хлопком раскрылся, изрядно тряхнув меня – думал, позвоночник осыплется, – рассмотрел, как последним десантный салон покидает Лосев, Бабочкин уже бултыхался надо мной. Несмотря на гул удаляющихся двигателей, я расслышал его мат. Всё-таки справились со страхом высоты и шагнули в темноту.
Внизу быстро гасли три сигнальных костра.